ПОДАВЛЕНИЕ МУСАВАТИСТСКОГО МЯТЕЖА В ГАНДЗАКЕ (ЕЛИЗАВЕТПОЛЕ)
В начале 1920-го года турецкие оккупантам удалось разорвать фронт армянских частей Арцаха и, в частности, отрезать город Гандзак от основной части Арцаха. Армяне Гандзака вынуждены были держать круговую оборону от захватчиков в ожидании помощи арцахских войск. Последующие события, включая гибель армянский Шуши, изменили обстановку на фронтах, и лишь 26 мая 1920-го наши войска прорвали фронт противника.
Следует напомнить, что к тому времени на большей части территории мусаватистской Азербайджанской республики была установлена Советская власть. Однако советизация неодинаково затронула различные регионы края. По-настоящему, новая власть установилась лишь в Баку, ряде других местностей. Удивительно было и то, что она завязала чуть ли не дружбу с бывшими мусаватистами. Немало бывших руководителей этой партии "перекрасились" в большевиков, многие офицеры и даже высшие чины военных-мусаватистов и турок поступили на службу... в Красную Армию, и даже целые бывшие мусаватистские части и подразделения неожиданно "превратились" в части большевистской армии. Тот же Нури-паша тоже остался на службе у красных. Впрочем, теперь, когда многое о тех временах становится известным, это уже не столь удивительно.
Вспомните последующую эпопею с Энвер-пашой. Этот военный преступник, которого в Стамбуле, занятом союзниками, ждал военный трибунал и петля, нашел убежище не где-либо, а на территории Советской России. Он даже был приглашен в Баку на съезд "Народов востока". А в 1921 году ему разрешили с группой офицеров отправиться в Бухару, якобы, для установления там советской власти. Что было дальше, общеизвестно: Энвер поднял крупный мятеж, организовал самую большую за всю историю басмачества мусульманскую армию и целый год терроризировал Туркестан, заняв Душанбе, ряд крупных городов края, и даже отправил в Кремль наглый ультиматум, потребовав вывода всех советских частей из Средней Азии, угрожая, в противном случае, отправиться походом на Москву. Немало сил пришлось положить Советам, чтобы подавить мятеж Энвер-паши.
Любопытен и следующий факт: в Туркестане, на должностях военных советников, комиссаров и командиров многих советских военных частей, особенно созданных из местного населения, находились бывшие турецкие офицеры, бежавшие после разгрома Османской Турции в войне на территорию Советской России. Как ни странно, эти военные преступники не только были тепло встречены, но и удостоились важных должностей. Нетрудно догадаться, что после мятежа Энвера, все они, как один примкнули к мятежникам, порой со своими частями, и стали участвовать в разгроме советской власти, резне русских колонистов и местного населения, не примкнувшего к Энверу...
Стоит ли теперь удивляться тому факту, что та же картина, да в еще больших масштабах, наблюдалась в 1920 году в Азербайджане? Не только турецкие и мусаватистские офицеры и крупные военные чины были пригреты большевиками, но и немало крупных деятелей партии Мусават пробрались в советский аппарат (Асад Караев, Шахтахтинский и т.п.). Вспомним, что и сам Берия, агент мусаватистской разведки, начал свою деятельность в ЧК Азербайджанской ССР, откуда позже, по рекомендации М. Д. Багирова, занимавшего тогда пост председателя ЧК Азербайджанской ССР был послан на соответствующую работу в Тифлис...
Но вернемся к положению в Гандзаке. В городе находился отряд красноармейцев под командованием Г. А. Ширмахера. Основу же советских войск составлял 3-й полк. Он был полностью азербайджанским, и его солдаты и офицеры до этого преспокойно служили в мусаватистской армии, а после установления советской власти, полк неожиданно стал "советским". С согласия армян этот полк как "красноармейская" часть был введен в нижнюю, армянскую часть Гандзака. Однако армяне, естественно, не слишком доверяли новоявленным "красноармейцам" - вчерашним мусаватистам и зорко следили за каждым шагом командования полка. Уже заранее стало известно о намерении мусаватистов поднять мятеж. На этот же день было намечено и начало наступления армянских частей под командованием полковника Егора Христофоровича Тер-Аветикяна.
26 мая 1920 года на рассвете турко-мусаватисты подняли мятеж в Гандзаке и во всем Азербайджане. В Гандзаке они разоружили русских красноармейцев, большая часть которых была вырезана, а другие, во главе с Ширмахером посажены в тюрьму. Но в этот же день армянские части во главе с полковниками Павлом Тер-Саркисовым и Егором Тер-Аветикяном начали наступление на мятежников и прорвали фронт, а затем выбили 3-й мятежный полк из армянской части города в мусульманскую.
В последующие дни армянские войсковые части вели упорные бои по очистке города от мятежников. Я тогда находился в эскадроне майора Соса, где командовал кавалерийской "десяткой". Наши бойцы освобождали из тюрьмы Г. Ширмахера со штабом и других красноармейцев. Те были очень обрадованы, обнимали и целовали армянских солдат. Некоторые бойцы честно признавались нам, что очень удивлены тем фактом, что им приходится вместе с армянами воевать против мятежников. Ведь им вдолбили в голову, что армянские войска это "дашнакские банды", которые будут грабить и убивать бедное татарское население и резать красноармейцев. Утка, старательно раздуваемая мусаватистами и кое-кем из советского руководства, возымела свое действие.
