Lion писал(а):
Вопрос в многом философский и на нее трудно ответить даже сейчас, что говорит об истории?!
Ну Вы же говорите об армянском самосознании 1000 лет назад.Этногенез армян: Такие люди, такие мы...
-
герцог фридландский
- Сообщения: 3892
- Зарегистрирован: 15 ноя 2020, 15:33
Re: Этногенез армян: Такие люди, такие мы...
Коллективное самосознание вне сомнении была, то есть был и есть набор неких качеств, которые как правило определяли армян. В том же V веке это прежде всего язык, религия, некое общее восприятие Родины, бытовые нормы поведения и тд. Другой вопрос, что теперь мы философский углубились в вопрос, когда можно без конца оспорить, какими качествами должен владеть армянин. Например, обязательно ли владеть армянским, или нет.
Тогда, повторюсь, на подобное не обращали внимание. Впрочем, даже сейчас то, что мы без конца оспариваем, скорее исключение, чем правило, ведь, например, армяне как правило владеют армянским. Просто в наш, скажем так, толерантный век мы питаемся "никого не обидеть".
Тогда, повторюсь, на подобное не обращали внимание. Впрочем, даже сейчас то, что мы без конца оспариваем, скорее исключение, чем правило, ведь, например, армяне как правило владеют армянским. Просто в наш, скажем так, толерантный век мы питаемся "никого не обидеть".
-
герцог фридландский
- Сообщения: 3892
- Зарегистрирован: 15 ноя 2020, 15:33
Re: Этногенез армян: Такие люди, такие мы...
Lion писал(а):
Коллективное самосознание вне сомнении была, то есть был и есть набор неких качеств, которые как правило определяли армян. В том же V веке это прежде всего язык, религия, некое общее восприятие Родины, бытовые нормы поведения и тд. Другой вопрос, что теперь мы философский углубились в вопрос, когда можно без конца оспорить, какими качествами должен владеть армянин. Например, обязательно ли владеть армянским, или нет.
Тогда, повторюсь, на подобное не обращали внимание. Впрочем, даже сейчас то, что мы без конца оспариваем, скорее исключение, чем правило, ведь, например, армяне как правило владеют армянским. Просто в наш, скажем так, толерантный век мы питаемся "никого не обидеть".
А вот смотрите, здесь очень интерес выявился. Религия. Но вед религия по сути никакого отношения к определению национальности не имеет значение, а тогда это имело первостепенное значение.Тогда, повторюсь, на подобное не обращали внимание. Впрочем, даже сейчас то, что мы без конца оспариваем, скорее исключение, чем правило, ведь, например, армяне как правило владеют армянским. Просто в наш, скажем так, толерантный век мы питаемся "никого не обидеть".
Re: Этногенез армян: Такие люди, такие мы...
Для армян средневековья религия имела огромное значение, это было один из основных столпов того, чтоб человек был, "держался" армянином.
Re: Этногенез армян: Такие люди, такие мы...
Lion писал(а):
Для армян средневековья религия имела огромное значение, это было один из основных столпов того, чтоб человек был, "держался" армянином.
Я как православный христианин и человек науки должен защитить дохристианский период. Религия всегда у армян играла важную роль, но не решающую. Достаточно вспомнить, что армяне долго были зороастрийцами, отказавшись от своего более гуманного аревизма (ареворди). И во всех случаях зороастризма-митраизма армяне осознавали себя армянами, называя себя по разному. Христианство же раскололо Персармянскую "Орду", отколов от этого огромного массива (суперэтноса) её значительную западную часть, сперва через эллинизацию "другом греков" Александром Македонским, а затем на её базе христианством (в обоих случаях действовали Ахемениды и их потомки Аршакиды). Так в армянском мире появились греческие слова и греческий язык. Персармяне стали испытывать мощное культурное влияние эллинской цивилизации в которую огромный вклад внесли опять же армяне вроде Искандера Гнуни Ахеменида-Аршакида(Александра Македонского). Тем не менее, только в средние века религия стала политическим маркером нации в силу доминации морально-нравственных постулатов. В этом то и был смысл христианкой революции Аршакидов. Однако мы отлично знаем, что эти постулаты очень часто уступали политической конъюнктуре и выгоде, политическим и финансовым интересам и религия отступала на задний план. Но при этом христианство осталось мощным национальным идентификатором и нравственным ориентиром. Но это скорее так получилось из-за географического месторасположения Армении и армян, а не из-за каких-то выдающихся политических и экономических способностей Церкви. Церковь, как мы уже отлично знаем, нанесла ущерб армянской нации и государственности со своей абсолютизацией нравственности и безудержным стремление стать нахарарским конкурентом государству. Примечательна история с царем Папом.
Re: Этногенез армян: Такие люди, такие мы...
Правильная работа или почему Царь Пап был прав!
Царь Пап был буквально вынужден ввести режим жесткой экономии. Сформировавшаяся ко времени его восшествия на престол церковь была очень дорогой и требовала от государства всё больше ресурсов. Более того, вложения в церковь не приносят дивидендов — по крайней мере, в краткосрочной перспективе, «здесь и сейчас». Лишь спустя, возможно, десятилетия и даже столетия государство получит «доход» от церкви — покорных и верных подданных, царя — защитника веры и другие немаловажные, но, зачастую, очень относительные преимущества наличия религиозного населения в стране.
Правитель Армении IV века, испытывавшей острые экономические трудности, делать столь рискованные инвестиции был не в состоянии. Тем более, что и царь Пап, и многие его современники-интеллектуалы очень рано поняли, что купить за деньги и другие материальные блага расположение Бога невозможно. Христианин спасается добрыми, богоугодными делами, праведным образом жизни, но никак не отчислениями на украшение монастырей и храмов. В Европе об этом скажут Мартин Лютер, Жан Кальвин и другие проповедники протестантизма, но это будет намного позже. В данном смысле царь Пап, по сути, первый протестант.
Кстати, повлияли такие настроения царя и на убранство армянских храмов — оно стало весьма суровым, даже аскетичным, что можно видеть до сих пор.
Коснулась царская «оптимизация» и института монашества. Пап освободил монастыри от монахинь, которых выдал замуж за азатов — «служилых людей», получавших за службу землю, — это были своеобразные армянские рыцари. Институт военных в Армении сложился намного раньше, чем в Европе. Фактически, армянское Средневековье наступило уже в IV веке, но это уже совсем другая история.
К слову, реформы молодого царя затронули не только женское монашество, но и мужское. В то время было очень много священников, которым, как известно, можно жениться. А вот среди их, зачастую многочисленных, сыновей женился лишь один — старший, который обычно и наследовал профессию и имущество отца. Остальные уходили в монастырь, а до того, как правило, бездельничали, ведя праздное, а иногда и полубандитское существование, ухудшая криминогенную обстановку в государстве. Царь Пап забрал всех их в армию, оставив с отцами лишь по одному сыну — причем, обычно младшему. Остальные становились теми же азатами-рыцарями, получая за службу земельные наделы. Теперь они служили не Богу, а его наместнику — земному царю. Это дало возможность повысить обороноспособность Армении, доведя армию до 90 тысяч человек. И именно за этих новых азатов царь и выдал замуж упомянутых выше «освобождённых» монахинь.
Не последней мерой было и закрытие имевшихся при церквях и монастырях богаделен, ставших пристанищем не только сирот и юродивых, но и самых разных бездельников со всей страны.
Всё это не только высвободило значительные финансовые средства, но и стимулировало воспроизводство армянской нации и рост населения Армении, а также её производительных сил, что в условиях персидского опустошения было важно и нужно.
В итоге, Пап стал настолько силен, что стал проблемой, как для внешних врагов — римлян, так и для внутренних — церковных иерархов. Рим разработает целую спецоперацию по ликвидации опасного правителя, вышедшего из-под влияния империи, стремившейся распространить свою гегемонию и на соседних территориях. Сначала Папа попытались пленить в городе Тарс, но ему удалось бежать, а затем царь был заманен на пир к полководцу Траяну, где его предательски убили.
Интересно, что и после гибели царя, возврата к старой церковной системе, созданной католикосом Нерсесом, не произошло. Церковь всячески пыталась изменить эту ситуацию, разрешив женское монашество де-юре, но обиходным оно в Армении так и не стало. Женское монашество с тех пор — частный случай, особый.
К слову, иерархи так и не смогли простить Папу его «протестантской» реформы, и в последующих исторических сочинениях, написанных церковными деятелями, армянский царь-реформатор неизменно изображался негативно — то сумасшедшим, то гомосексуалом, то убийцей католикоса Нерсеса.
В общем и целом, традиция единичного женского монашества продолжалась в Армянской Апостольской церкви до недавнего времени. В обществе считалось, что армянская женщина должна жить в миру — выходить замуж, рожать и воспитывать детей, а монашество — это удел мужчин, да и то лишь некоторых, одарённых к духовной жизни и способных к глубокой молитве.
До 2000 года в ААЦ действовал запрет на женское монашество, и лишь затем последовало распоряжение католикоса Гарегина II, разрешившего данную практику. Впрочем, это не привело к появлению большого числа монахинь в Армении — и время явно не то, и традиция, заложенная царем Папом, никуда не делась. В монастырь пожелали уйти лишь 11 немолодых женщин, которые были отправлены на «испытательный срок» в обитель Агпатаванк (Лорийская область). Четырехмесячное испытание выдержало лишь семь монахинь, которые перебрались в монастырь святой Рипсиме в Эчмиадзине, а затем — в монастырь Казарован на северо-запад страны.
Такого рода монашество можно считать во многом стихийным. В Армянской Апостольской церкви нет женской монашеской иерархии, нет обряда пострига или срока монашеского послушания. Неоднозначно и отношение общества к монахиням, одна часть которого, традиционная, не готова мириться с иной ролью женщины, нежели жены и матери, а другая, либеральная и секулярная, в принципе негативно воспринимает рост религиозности среди армян.
Таким образом, традиция женского монашества в Армении не прижилась, как по объективным (тяжелое экономическое и политическое положение страны и необходимость аккумулирования максимума ресурсов), так и по субъективным (личность царя Папа) причинам, что превратилось в настоящую традицию. Во многом это произошло потому, что положение армянского народа с IV века, как правило, не улучшалось, а калейдоскоп из завоеваний, разорений и геноцидов явно не способствовал уходу значительного количества женщин из мирской жизни. Армянку гораздо чаще и привычнее было видеть с оружием и на боевых позициях, в составе регулярных армий или фидаинских отрядов, чем в монашеской келье, хотя чаще эти женщины традиционного общества, вне сомнения, реализовались в семье — в качестве жён и матерей. Женское монашество не было традиционным в Армении, поэтому оно не могло стать значимой реалией в эпоху постмодерна и разрушения разного рода традиционных реалий, структур и укладов. Можно сделать вывод, что в целом образ жизни «невест Христовых» обошел Армению стороной.
https://www.armmuseum.ru/news-blog/2020 ... 9T1jowEPDk
Царь Пап был буквально вынужден ввести режим жесткой экономии. Сформировавшаяся ко времени его восшествия на престол церковь была очень дорогой и требовала от государства всё больше ресурсов. Более того, вложения в церковь не приносят дивидендов — по крайней мере, в краткосрочной перспективе, «здесь и сейчас». Лишь спустя, возможно, десятилетия и даже столетия государство получит «доход» от церкви — покорных и верных подданных, царя — защитника веры и другие немаловажные, но, зачастую, очень относительные преимущества наличия религиозного населения в стране.
Правитель Армении IV века, испытывавшей острые экономические трудности, делать столь рискованные инвестиции был не в состоянии. Тем более, что и царь Пап, и многие его современники-интеллектуалы очень рано поняли, что купить за деньги и другие материальные блага расположение Бога невозможно. Христианин спасается добрыми, богоугодными делами, праведным образом жизни, но никак не отчислениями на украшение монастырей и храмов. В Европе об этом скажут Мартин Лютер, Жан Кальвин и другие проповедники протестантизма, но это будет намного позже. В данном смысле царь Пап, по сути, первый протестант.
Кстати, повлияли такие настроения царя и на убранство армянских храмов — оно стало весьма суровым, даже аскетичным, что можно видеть до сих пор.
Коснулась царская «оптимизация» и института монашества. Пап освободил монастыри от монахинь, которых выдал замуж за азатов — «служилых людей», получавших за службу землю, — это были своеобразные армянские рыцари. Институт военных в Армении сложился намного раньше, чем в Европе. Фактически, армянское Средневековье наступило уже в IV веке, но это уже совсем другая история.
К слову, реформы молодого царя затронули не только женское монашество, но и мужское. В то время было очень много священников, которым, как известно, можно жениться. А вот среди их, зачастую многочисленных, сыновей женился лишь один — старший, который обычно и наследовал профессию и имущество отца. Остальные уходили в монастырь, а до того, как правило, бездельничали, ведя праздное, а иногда и полубандитское существование, ухудшая криминогенную обстановку в государстве. Царь Пап забрал всех их в армию, оставив с отцами лишь по одному сыну — причем, обычно младшему. Остальные становились теми же азатами-рыцарями, получая за службу земельные наделы. Теперь они служили не Богу, а его наместнику — земному царю. Это дало возможность повысить обороноспособность Армении, доведя армию до 90 тысяч человек. И именно за этих новых азатов царь и выдал замуж упомянутых выше «освобождённых» монахинь.
Не последней мерой было и закрытие имевшихся при церквях и монастырях богаделен, ставших пристанищем не только сирот и юродивых, но и самых разных бездельников со всей страны.
Всё это не только высвободило значительные финансовые средства, но и стимулировало воспроизводство армянской нации и рост населения Армении, а также её производительных сил, что в условиях персидского опустошения было важно и нужно.
В итоге, Пап стал настолько силен, что стал проблемой, как для внешних врагов — римлян, так и для внутренних — церковных иерархов. Рим разработает целую спецоперацию по ликвидации опасного правителя, вышедшего из-под влияния империи, стремившейся распространить свою гегемонию и на соседних территориях. Сначала Папа попытались пленить в городе Тарс, но ему удалось бежать, а затем царь был заманен на пир к полководцу Траяну, где его предательски убили.
Интересно, что и после гибели царя, возврата к старой церковной системе, созданной католикосом Нерсесом, не произошло. Церковь всячески пыталась изменить эту ситуацию, разрешив женское монашество де-юре, но обиходным оно в Армении так и не стало. Женское монашество с тех пор — частный случай, особый.
К слову, иерархи так и не смогли простить Папу его «протестантской» реформы, и в последующих исторических сочинениях, написанных церковными деятелями, армянский царь-реформатор неизменно изображался негативно — то сумасшедшим, то гомосексуалом, то убийцей католикоса Нерсеса.
В общем и целом, традиция единичного женского монашества продолжалась в Армянской Апостольской церкви до недавнего времени. В обществе считалось, что армянская женщина должна жить в миру — выходить замуж, рожать и воспитывать детей, а монашество — это удел мужчин, да и то лишь некоторых, одарённых к духовной жизни и способных к глубокой молитве.
До 2000 года в ААЦ действовал запрет на женское монашество, и лишь затем последовало распоряжение католикоса Гарегина II, разрешившего данную практику. Впрочем, это не привело к появлению большого числа монахинь в Армении — и время явно не то, и традиция, заложенная царем Папом, никуда не делась. В монастырь пожелали уйти лишь 11 немолодых женщин, которые были отправлены на «испытательный срок» в обитель Агпатаванк (Лорийская область). Четырехмесячное испытание выдержало лишь семь монахинь, которые перебрались в монастырь святой Рипсиме в Эчмиадзине, а затем — в монастырь Казарован на северо-запад страны.
Такого рода монашество можно считать во многом стихийным. В Армянской Апостольской церкви нет женской монашеской иерархии, нет обряда пострига или срока монашеского послушания. Неоднозначно и отношение общества к монахиням, одна часть которого, традиционная, не готова мириться с иной ролью женщины, нежели жены и матери, а другая, либеральная и секулярная, в принципе негативно воспринимает рост религиозности среди армян.
Таким образом, традиция женского монашества в Армении не прижилась, как по объективным (тяжелое экономическое и политическое положение страны и необходимость аккумулирования максимума ресурсов), так и по субъективным (личность царя Папа) причинам, что превратилось в настоящую традицию. Во многом это произошло потому, что положение армянского народа с IV века, как правило, не улучшалось, а калейдоскоп из завоеваний, разорений и геноцидов явно не способствовал уходу значительного количества женщин из мирской жизни. Армянку гораздо чаще и привычнее было видеть с оружием и на боевых позициях, в составе регулярных армий или фидаинских отрядов, чем в монашеской келье, хотя чаще эти женщины традиционного общества, вне сомнения, реализовались в семье — в качестве жён и матерей. Женское монашество не было традиционным в Армении, поэтому оно не могло стать значимой реалией в эпоху постмодерна и разрушения разного рода традиционных реалий, структур и укладов. Можно сделать вывод, что в целом образ жизни «невест Христовых» обошел Армению стороной.
https://www.armmuseum.ru/news-blog/2020 ... 9T1jowEPDk
Re: Этногенез армян: Такие люди, такие мы...
Если в средневековье религия имела огромное значение, то до этого, те более.
Re: Этногенез армян: Такие люди, такие мы...
Lion писал(а):
Если в средневековье религия имела огромное значение, то до этого, те более.
Согласен. Но надо помнить, что армия формировалась на основе митраизма. И в Риме религия играла значительную роль. Особенно после Августа. Но и до Августа религия играла роль, но на политику и на народ практически не влияла. Не было общенационального института. В средние века этот институт появился в виде Церкви, поэтому средние века явно отличаются от предыдущего развития.
Армянофобия
Армянофобия (арм. Հակահայկականություն, Հայատյացություն) — одно из проявлений этнической ксенофобии[1], враждебное отношение, нетерпимость к армянам как этнической группе; негативная установка (неприязнь, иррациональный страх или ненависть[2]) по отношению к армянам или Армении[3], идеология негативного отношения к армянам[4].
Армянофобия может выражаться в различных формах от личной неприязни до институциализированного преследования. Термин «армянофобия» используется авторами статей в энциклопедиях[5][6] и словарях[3], исследователями в области политологии и социологии[1][7][8], политическими деятелями[9][10], представителями общественных организаций[11] и журналистами[12][13].
Армянофобия в Российской империи
Во время персидского владычества на Восточном Кавказе немусульмане находились в подчинённом отношении райя к мусульманам. После вхождения Закавказья в состав России среди армян возникла влиятельная группа чиновников и капиталистов, поставившая местное население в зависимое положение. Азербайджанцы из-за смены ролей стали относиться к армянам крайне неприязненно. Однако в последние годы существования Российской империи отмечались тенденции к примирению в этом долгом межэтническом конфликте, о чём можно судить по прекращению насилия без вмешательства властей. При притеснениях армянского населения турецкими войсками в Батумской области, местные мусульмане, подданные России, защищали и скрывали армян[14].
В 1906 году английский журнал «The Contemporary Review[en]» напечатал исследования об природе антиармянских настроений среди азербайджанского населения[15]:
«Между татарами и армянами процветает экономическая конкуренция, война, в которой окончательное поражение татар очевидно. До русского господства мусульмане смотрели на армян как на рабов, как на низменную тварь, но когда русские утвердили нечто похожее на цивилизованное управление и армянам представился случай развивать свои природные дарования, превосходство татар стало гаснуть. Армяне постепенно утвердились, и их богатство возбудило зависть мусульман, которым горько было понимать, что их бывшие слуги вскоре станут их господами»
Виктор Макаренко, доктор политических наук из Южного Федерального Университета, о причинах зарождения антиармянских настроений пишет следующее[16]:
«Городская жизнь даёт опыт многообразия, из которого рождается чувство сопричастности к себе подобным. В последнюю треть XIX в. в Закавказье начался процесс превращения деревень в города. Но города возникали как полиэтничные центры, которые стимулировали процесс совпадения этнической и социальной дифференциации. Следствием такого совпадения было формирование ксенофобии, чреватой насилием. Показательным примером служит Баку. Здесь в городском управлении доминировали иммигранты из России, но свободные и технические профессии были заполнены армянами. В 1910 г. в Баку насчитывалось 107 адвокатов, 146 врачей, 258 учителей. Из них мусульман было только 4, 10 и 10 соответственно. Социокультурные перемены застали коренных жителей Баку мусульман врасплох. Они превратились в меньшинство, уступив позиции урбанизированным пришлым армянам. Этим объясняется особое место Баку в процессе индустриализации: ни в одном другом городе Российской империи иммигрантам не удавалось полностью подорвать экономический и политический статус коренных жителей. Именно здесь скрыта причина вспышек насилия в отношениях между армянами и мусульманами.»
Как указывает историк Йорг Баберовски, одной из предпосылок враждебного отношения к армянам, проявившегося в российском Закавказье в последние десятилетия XIX века, стала непредставленность мусульманского населения в местных органах власти. В частности, согласно реформе 1870 года, нехристианам полагалось не более трети мест в городских советах (а с 1892 года — не более 20 %). Эти меры, изначально направленные против евреев, в Закавказье затронули в первую очередь мусульман[17], хотя, например, в Баку они, будучи основными владельцами собственности, составляли около 80 % электората[18]. В результате в начале 1890-х в городских советах таких по преимуществу мусульманских по количеству избирателей городов, как Ереван, Баку и Шуша, преобладали армяне.[17].
С другой стороны, отсутствие русского большинства в городах Закавказья затрудняло проведение политики русификации. Поэтому с течением времени чрезмерно усилившееся представительство армян в органах городского управления и на промышленных предприятиях стало восприниматься российской государственной властью как угроза. В 1882 году царь Александр III поручает министру внутренних дел Толстому принять меры в отношении армянского национализма.
В 1885 закрываются армянские школы[19], в 1889 из школьного обучения исключается курс истории и географии Армении.
Армянофобия может выражаться в различных формах от личной неприязни до институциализированного преследования. Термин «армянофобия» используется авторами статей в энциклопедиях[5][6] и словарях[3], исследователями в области политологии и социологии[1][7][8], политическими деятелями[9][10], представителями общественных организаций[11] и журналистами[12][13].
Армянофобия в Российской империи
Во время персидского владычества на Восточном Кавказе немусульмане находились в подчинённом отношении райя к мусульманам. После вхождения Закавказья в состав России среди армян возникла влиятельная группа чиновников и капиталистов, поставившая местное население в зависимое положение. Азербайджанцы из-за смены ролей стали относиться к армянам крайне неприязненно. Однако в последние годы существования Российской империи отмечались тенденции к примирению в этом долгом межэтническом конфликте, о чём можно судить по прекращению насилия без вмешательства властей. При притеснениях армянского населения турецкими войсками в Батумской области, местные мусульмане, подданные России, защищали и скрывали армян[14].
В 1906 году английский журнал «The Contemporary Review[en]» напечатал исследования об природе антиармянских настроений среди азербайджанского населения[15]:
«Между татарами и армянами процветает экономическая конкуренция, война, в которой окончательное поражение татар очевидно. До русского господства мусульмане смотрели на армян как на рабов, как на низменную тварь, но когда русские утвердили нечто похожее на цивилизованное управление и армянам представился случай развивать свои природные дарования, превосходство татар стало гаснуть. Армяне постепенно утвердились, и их богатство возбудило зависть мусульман, которым горько было понимать, что их бывшие слуги вскоре станут их господами»
Виктор Макаренко, доктор политических наук из Южного Федерального Университета, о причинах зарождения антиармянских настроений пишет следующее[16]:
«Городская жизнь даёт опыт многообразия, из которого рождается чувство сопричастности к себе подобным. В последнюю треть XIX в. в Закавказье начался процесс превращения деревень в города. Но города возникали как полиэтничные центры, которые стимулировали процесс совпадения этнической и социальной дифференциации. Следствием такого совпадения было формирование ксенофобии, чреватой насилием. Показательным примером служит Баку. Здесь в городском управлении доминировали иммигранты из России, но свободные и технические профессии были заполнены армянами. В 1910 г. в Баку насчитывалось 107 адвокатов, 146 врачей, 258 учителей. Из них мусульман было только 4, 10 и 10 соответственно. Социокультурные перемены застали коренных жителей Баку мусульман врасплох. Они превратились в меньшинство, уступив позиции урбанизированным пришлым армянам. Этим объясняется особое место Баку в процессе индустриализации: ни в одном другом городе Российской империи иммигрантам не удавалось полностью подорвать экономический и политический статус коренных жителей. Именно здесь скрыта причина вспышек насилия в отношениях между армянами и мусульманами.»
Как указывает историк Йорг Баберовски, одной из предпосылок враждебного отношения к армянам, проявившегося в российском Закавказье в последние десятилетия XIX века, стала непредставленность мусульманского населения в местных органах власти. В частности, согласно реформе 1870 года, нехристианам полагалось не более трети мест в городских советах (а с 1892 года — не более 20 %). Эти меры, изначально направленные против евреев, в Закавказье затронули в первую очередь мусульман[17], хотя, например, в Баку они, будучи основными владельцами собственности, составляли около 80 % электората[18]. В результате в начале 1890-х в городских советах таких по преимуществу мусульманских по количеству избирателей городов, как Ереван, Баку и Шуша, преобладали армяне.[17].
С другой стороны, отсутствие русского большинства в городах Закавказья затрудняло проведение политики русификации. Поэтому с течением времени чрезмерно усилившееся представительство армян в органах городского управления и на промышленных предприятиях стало восприниматься российской государственной властью как угроза. В 1882 году царь Александр III поручает министру внутренних дел Толстому принять меры в отношении армянского национализма.
В 1885 закрываются армянские школы[19], в 1889 из школьного обучения исключается курс истории и географии Армении.
Re: Армянофобия
В 1890-х годах армянский национализм вступает в противоречие с ассимиляционной политикой и драматическим разворотом русско-армянских отношений. Царские власти начинают эксплуатировать существующую напряжённость между мусульманами и армянами. В 1896 году кавказским наместником назначается Григорий Голицын. Он проводит ряд мер в пользу азербайджанцев, в то же время роль армян снижается. Например, он уволил часть армян с государственных должностей и назначил на их должности мусульман[20]. Пик антиармянской кампании приходится на 1903 год, когда власти конфискуют имущество армянской церкви. В ответ армянское национальное движение начинает усваивать террористические методы. Покушение совершено на самого Голицына, после которого в 1903 году он покидает Кавказ. Правление кавказского наместника Григория Голицына было единственным случаем отхода царизма от проармянских позиций[21]. Нападения армянских террористов из организации Дашнакцутюн на царских чиновников дают властям возможность проверить лояльность мусульман. В январе 1905 году в чайханах распространяется слух, что армяне хотят напасть на мусульман во время шиитского праздника Магеррам. В таких условиях похороны любой жертвы заказного убийства, ареной которых тогда был Баку, превращались в общенациональные демонстрации. 6 февраля после расстрела армянами рабочего-азербайджанца в Баку началась паника. Вооружённые группы мусульман, съехавшиеся или собранные в центре Баку, убивали всех встречных армян. На второй день погрома толпа стала грабить армянские лавки и докатилась до бараков нефтяной фирмы Питоева, где только 8 февраля было убито более 40 армян. Погромы продолжались пять дней. Местные власти не принимали никаких мер к зачинщикам. Как отмечает Йорг Баберовски, хотя подозрение, что губернатор сам спровоцировал погромы окончательно не подтвердилось, однако участие в насилии властей не вызывает сомнения[17]. Этот конфликт быстро вышел из-под контроля и к лету 1905 охватил целые округа Бакинской и Елизаветопольской губерний. Подавить беспорядки власти смогли только в 1906 году, направив на Кавказ экспедицию под командованием генерала Максуда Алиханова-Аварского (впоследствии убит революционерами-дашнаками), проявившего необузданную жестокость и, по утверждениям российской прессы, открыто покровительствовавшего татарам вообще и своим родственникам ханам Нахичеванским в особенности в резне армян[22]. Назначенный в апреле 1905 года наместником Кавказа князь Воронцов-Дашков добился смягчения антиармянской позиции власти и возврата имущества армянской церкви. После внешнеполитических конфликтов с Османской империей позиция власти снова становится проармянской[17].
Наиболее ярым армянофобом считался писатель и публицист черносотенного направления В. Л. Величко, у которого современники отмечали «ярый национализм и боевое армянофобство»[5], гармонически сочетавшееся с антисемитизмом. В 1897—1899 гг. Величко редактировал официозную газету «Кавказ», в которой вёл ожесточённую антиармянскую пропаганду[23]. Либеральные современники считали его агитацию погромной и впоследствии сравнивали его с кишинёвским публицистом П. Крушеваном, антисемитские статьи которого, как считалось, спровоцировали Кишинёвский погром[24].
Но Величко был не одинок в своих выступлениях. Когда он был вынужден покинуть свой пост редактора газеты «Кавказ», за него вступился редактор влиятельной проправительственной газеты «Новое время» А. С. Суворин. По его мнению, отстранение Величко было вызвано интригами местной интеллигенции, что противоречило интересам грузинского и армянского народов[25]. Суворин по сути поддержал геноцид турецких властей по отношению к армянам, а «Новое время» стремилось оправдать целесообразность действий турецкого правительства по отношению к взбунтовавшимся армянским «разбойникам» и «революционерам». Газета Суворина обращалась к правительству с просьбой последовать примеру Турции и «очистить Кавказ от этого вредного элемента» — партии Дашнакцутюн. «Для России русский печной горшок дороже, чем весь „армянский вопрос“, для которого не желаем жертвовать даже этим горшком… Сколько режут, режут армян и никак не вырежут… точно их непочатый край», — говорил А. С. Суворин[26].
Антиармянские публикации Величко перепечатывались также грузинской газетой «Иверия» (редактором которой в тот период был Илья Чавчавадзе) и Топчибашевым в Баку[8].
В 1990-е годы работа Величко «Кавказ» была переиздана в Азербайджане и стала использоваться в качестве антиармянского аргумента в армяно-азербайджанском противостоянии[23]. Именно рассуждениями Величко, по выражению российского исследователя В. А. Шнирельмана, вдохновлялись современные азербайджанские историки — в частности, Фарида Мамедова и Зия Буниятов — в разработке албанской концепции[27]. Антиармянские высказывания Величко и Чавчавадзе цитирует в своей книге «Лжеистория» азербайджанский академик, директор Института истории Академии наук Азербайджана Играр Алиев[28].
Наиболее ярым армянофобом считался писатель и публицист черносотенного направления В. Л. Величко, у которого современники отмечали «ярый национализм и боевое армянофобство»[5], гармонически сочетавшееся с антисемитизмом. В 1897—1899 гг. Величко редактировал официозную газету «Кавказ», в которой вёл ожесточённую антиармянскую пропаганду[23]. Либеральные современники считали его агитацию погромной и впоследствии сравнивали его с кишинёвским публицистом П. Крушеваном, антисемитские статьи которого, как считалось, спровоцировали Кишинёвский погром[24].
Но Величко был не одинок в своих выступлениях. Когда он был вынужден покинуть свой пост редактора газеты «Кавказ», за него вступился редактор влиятельной проправительственной газеты «Новое время» А. С. Суворин. По его мнению, отстранение Величко было вызвано интригами местной интеллигенции, что противоречило интересам грузинского и армянского народов[25]. Суворин по сути поддержал геноцид турецких властей по отношению к армянам, а «Новое время» стремилось оправдать целесообразность действий турецкого правительства по отношению к взбунтовавшимся армянским «разбойникам» и «революционерам». Газета Суворина обращалась к правительству с просьбой последовать примеру Турции и «очистить Кавказ от этого вредного элемента» — партии Дашнакцутюн. «Для России русский печной горшок дороже, чем весь „армянский вопрос“, для которого не желаем жертвовать даже этим горшком… Сколько режут, режут армян и никак не вырежут… точно их непочатый край», — говорил А. С. Суворин[26].
Антиармянские публикации Величко перепечатывались также грузинской газетой «Иверия» (редактором которой в тот период был Илья Чавчавадзе) и Топчибашевым в Баку[8].
В 1990-е годы работа Величко «Кавказ» была переиздана в Азербайджане и стала использоваться в качестве антиармянского аргумента в армяно-азербайджанском противостоянии[23]. Именно рассуждениями Величко, по выражению российского исследователя В. А. Шнирельмана, вдохновлялись современные азербайджанские историки — в частности, Фарида Мамедова и Зия Буниятов — в разработке албанской концепции[27]. Антиармянские высказывания Величко и Чавчавадзе цитирует в своей книге «Лжеистория» азербайджанский академик, директор Института истории Академии наук Азербайджана Играр Алиев[28].