Тигран Великий
«Тигран этот великий неоценимый властитель, который, без сомнения, гораздо более достоин восхищения истории, чем его современник Митридат Евпатор, если пожелают обратить внимание на то, что Митридат блестяще "привел к самоубийству Эсвою империю", в то время как Тигран обеспечил существование своего народа на вечные времена».
Р. Груссе
...Личность наиболее могущественного из армянских царей Тиграна Арташесяна, прозванного Великим, волновала умы не одного поколения политиков, поэтов, художников, музыкантов. Выдающийся реформатор и государственный деятель, он до сих пор не вписывается в «разработанный» ангажированными историографами стереотип армянского лидера. Его деятельность выходит за «рамки дозволенного» редакторами науки пространства и, по сути, противопоставляется «заготовленному» именно для армян характеру национального героя. Данное отношение к Тиграну Великому имеет двухтысячелетнюю традицию, и вероятно по этой причине образ армянского монарха к настоящему времени практически не изучен. Очевидно между тем, что по ряду принципиальных признаков император поразительно схож с Иваном Грозным или Петром Первым. Существует и немало других виднейших исторических персонажей, которые сильно напоминают армянского царя по очень многим параметрам.
В этом рассказе мы постараемся показать, как и почему образ армянского царя удостаивается разноречивых оценок. Отметим, что официальная армянская историография, которая, безусловно, существовала в имперский период правления Тиграна Великого на греческом и отчасти сирийском языках, была полностью уничтожена римлянами. Вероятно, на то имелись самые серьезные основания. Плутарх, Страбон и другие историографы Древнего мира упоминают о труде Метродора Скепсийского, посвященном именно Тиграну. Сам автор, прозванный, между прочим, «ненавистником римлян», представляется в их изложении как «талантливый и блестящий писатель». После подчинения Армении Риму были также уничтожены и сочинения Гераклида, Тевкра, Аполлонида, Диофанта, других древних авторов, которые «имели неосторожность» описать в своих произведениях образ армянского царя.
Планомерное уничтожение посвященных «Тиграну Армянскому» многочисленных трактатов полностью вписывалось в пропагандистскую политику Рима, о которой очень точно сказал Цицерон: «Позвольте мне тут, Квириты, последовать примеру наших поэтов-летописцев и умолчать о нашем поражении».
Впрочем, сам Цицерон, в полном соответствии с официальной политикой, не отказывал себе в удовольствии представлять мощь Тиграна Великого не в аспекте личных достоинств последнего, а в ракурсе общей борьбы «азиатов» против ненавистного им Рима: «Когда Лукулл вместе со своим войском вступил в царство Тиграна, многие из племен уже были возбуждены против нашего полководца. С одной стороны, были объяты страхом племена, которых римский народ никогда и не думал беспокоить или покорить войной. С другой же стороны, среди варваров укоренилось и получило распространение жестокое и возбуждающее мнение, будто войско наше явилось в эти страны с целью ограбить их богатейшее и наиболее чтимое святилище. Многочисленные и крупные племена были, таким образом, возбуждены и ввергнуты вновь в страх и ужас».
Ввиду планомерного уничтожения документов, особенно понтийской историографии, основными первоисточниками относительно деятельности Тиграна являются произведения очевидцев событий - официальные донесения Суллы, Лукулла и Помпея, мемуары Суллы, написанная Теофаном Митилениским «История войн Помпея», «История» Саллюстия и речи Цицерона.
Тенденциозность римских источников в первом веке нашей эры отмечена еврейским историком Иосифом Флавием. В своей книге «О войне иудейской» он указывает, что даже у римских писателей - очевидцев событий - сильно искажены подлинные исторические факты и в угоду римлянам даны хвалебные тенденциозные описания или же клеветнические измышления об их врагах. О Тигране же он говорит как об очень сильном царе: «В это время пришла весть о том, что царь Армянский Тигран с 300-тысячным войском вступил в Сирию и намеревается покорить Иудею тоже. Узнав об этом, царица и народ Иудеи, естественно, пришли в ужас. К Тиграну, осадившему уже Птолемаиду, они отправили послов с многочисленными и подобающими подарками. Царица же Селена, которую звали также Клеопатрой и которая царствовала в Сирии, возбуждала население оказать сопротивление Тиграну. Послы явились к нему и умоляли его быть добрым и милостивым к их царице и народу. С этих пор Тигран проявлял к ним заботливое отношение, одобрял и обнадеживал их. После того, как Тигран взял уже Птолемаиду, пришли сообщить ему, что Лукулл, преследуя Митридата, не мог захватить его и что тот бежал в Иберию. Ему донесли также, что Лукулл осадил Армению и разоряет ее. Узнав об этом, Тигран вернулся в свою коренную страну». (Следует отметить, что у многих древних народов не существовало идеологически систематизированного понятия Родины, и термин «коренная страна» - один из наиболее распространенных. Этот вопрос рассмотрен в предисловии к разделу «Национальные деятели».)
Под Тигранакертом армянский император потерпел от Луция Лукулла поражение. На сей счет в исторической науке бытуют разные мнения, в их числе и версия о том, что Тигран нашел более приемлемым приберечь силы уставшей от грандиозного марш-броска армии, а по сути - сохранить ее для генерального сражения. Но в чем едины непредвзятые исследователи, так это в статистической недостоверности официального донесения Лукулла сенату. Известнейший историк первой половины XX века Рейнак по этому поводу замечает: «Авторы донесений, уверенные в том, что их ложь не будет разоблачена, раздували свои успехи, скрывали свои неудачи, а порою свои поражения выдавали за победы: Мурена, например, удостоился триумфа, хотя он на самом деле потерпел поражение. Они крайне преувеличивали число вооруженных сил противника и соответственно преуменьшали численность своего войска. В своем отчете о сражении под Тигранакертом Лукулл определяет численность армии Тиграна Армянского в 250 000 человек, в то время как другие источники исчисляют его в 80 000 человек. В той же битве количество римских потерь он определяет в 5 человек убитыми и 100 ранеными, в то время как потери противника определяет в количестве 30 000. Лукулл, впрочем, поступил так, следуя примеру Суллы, и можно быть уверенным, что Помпей - ученик того же учителя, еще более превзошел этих своих предшественников».
