В докладе отмечается, что на протяжении около 70 лет кубинский режим играл незаменимую роль практически во всех заметных леворадикальных повстанческих движениях, революциях и воинственных движениях в Западном полушарии и за его пределами»
С 1960-х годов режим служил бьющимся сердцем нового и особого вида марксизма, сформированного вокруг всепоглощающей обиды и фундаментальной ненависти к Соединенным Штатам и Западу в целом. Кубинцы посвятили себя вербовке, воспитанию и мобилизации глобальной коалиции активистов, интеллектуалов и политических групп вокруг этой цели, создав разветвленную революционную сеть, которая сформировала несоразмерно большую долю самых известных и влиятельных экстремистских движений Америки, от «Черных пантер» (Black Panthers) и «Синоптиков» (Weather Underground) до Антифа (Antifa). Сегодня эта сеть продолжает поддерживать связи с мощными левыми НПО, коллективами против ICE, социалистическими группами и марксистскими боевыми организациями по всей территории США.
С первых лет пребывания у власти кубинский режим верил, что его собственное выживание и стратегические интересы неразрывно связаны с продвижением революционных левых сил внутри Соединенных Штатов. Это убеждение было одним из главных движущих принципов кубинской внешней политики вплоть до сегодняшнего дня...С момента своего основания в 1959 году смыслом существования режима в Гаване был насильственный экспорт коммунизма за рубеж. Но его истинной целью — превыше любого другого временного противника — всегда оставались Соединенные Штаты...
...Распространенное изображение Кубы как бывшего государства-клиента СССР в лучшем случае неполно....я Гавана поддерживала тесное партнерство с Москвой на протяжении всей Холодной войны и полагалась на российское покровительство для удовлетворения жизненно важных материальных потребностей, кубинцы никогда не были просто советскими прокси. Фактически, во второй половине двадцатого века Куба и Советский Союз стали представлять существенно разные полюса в глобальном марксистском движении. Кубинский коммунизм помог сформировать особую и уникально опасную форму революционного левого радикализма, построенную на расовых, социальных и даже цивилизационных обидах, а не на экономическом классовом конфликте, которая впоследствии утвердилась в качестве доминирующего жанра левого радикализма по всему миру.
В то время как распад СССР и глубокие экономические и политические изменения в Китае в значительной степени привели к исчезновению советской модели коммунизма, кубинский марксистский проект не просто выжил, но и расцвел.
говорится в довольно обширном докладе
Баграмян 26