milhistory.net

Да, но пробет ли их картечь латников??



Аааа, понятно Кстати, очень интересное сражение...



Да, но вот было бы интересно лицезреть такое - неужели австрийцы некогда не обратились к швейцарцам?

Нет, они предпочитали ландскнехтов. Швейцарцы - это французское или итальянское супероружие.

С соответствующей дистанции. Латы то не везде толстые - только нагрудная часть кирасы. Да и лошадкам, даже одоспешенным, тоже может достаться.

Понятно Кстати, несколько отклонясь от темы, но буквально несколько слов - кажется ландскнехты неплохо себя проявили против турецких вояк??!!

По этому поводу ничего не могу сказать. Австро-турецкими войнами 16-го века не интересовался.

Война Генриха II с Филиппом II (1556—59 гг.).

В 1556 году, когда на престол вступил новый Габсбург (император Карл V отрекся от престола в пользу сына и ушел в монастырь), Валуа правил уже десять лет. Оба - католические короли, противопоставленные восходящему протестантизму, к тому же, казначеи Генриха предупреждают его, что ресурсы и кредиты исчерпаются. Это был удобный случай заключить мир; но он упускается: Генрих II следует советам де Гиза и других сторонников войны. В 1552 году, отказавшись от решений Трентского Церковного собора, он захватил три епископства - Мец, Tуль и Вердэн, земели Империи. Затем Франция подписывает Восельское перемирие (1556 год) с Испанией. Но перемирие скоро было нарушено: Генрих II отправляет Франсуа де Гиза в Италию: герцог, сумевший сохранить Мец для Франции, хочет подчеркнуть свои права на трон Неаполя и призван на помощь Павлом IV.
Папа Павел IV стремился изгнать испанцев из Италии и восстановить свою власть над Неаполем. С этою целью он вступил в переговоры с Генрихом II, который в июле 1556 г. заключил с ним союз; обе стороны обязались выставить по 15 000 солдат. Получив известие о союзе, испанский король Филипп решил действовать энергично. Неаполитанский вице-король Альба, более всех способный к проведению в жизнь предначертаний короля, сформировал 17-тысячную армию, треть которой составляли превосходные испанские ветераны, закаленные в боевой школе Карла V. В сентябре 1556 года Альба вступил в Папскую область. Последовательно он овладел рядом городов, a его легкая кавалерия доходила до Рима, причем последний ввиду занятия Альбой Остии был отрезан от моря. Желая выиграть время до прибытия 20-тысячной армии Франсуа де Гиза, находившейся уже в дороге, папа уполномочил своего племянника, кардинала Караффу, заключить 40-дневное перемирие с Альбой, согласившимся отойти в Неаполь. Между тем, в феврале 1557 года армия Гиза вступила в Пьемонт; здесь к ней присоединился 6-тысячный отряд герцога Феррарского, впрочем, скоро отделившегося от союза с Францией, после чего Гиз, не приняв мер к обеспечению тыла путем занятия Милана, двинулся прямо на Рим, куда и прибыл, не встретив на пути сопротивления. Пaвел IV тотчас же нарушил перемирие и присоединил к французам часть своих войск. Пока Гиз оставался в Риме, Альба успел укрепить все города в Абруцци. В апреле Гиз перешел в наступление и предпринял осаду Чивителлы. Несмотря на 2-недельное беспрерывное бомбардирование города, все попытки французов взять последний штурмом окончились неудачей. Задержка Гиза y Чивителлы дала возможность Альбе сосредоточить свои силы (22 000 солдат). Решившись немедленно атаковать армию Гиза, в апреле 1557 года Альба двинулся против нее. Получив известие о приближении испанцев, Гиз решился до подхода Альбы поспешить взятием Чивителлы. Однако предпринятый им штурм был отбит с огромными потерями, после чего Гиз в конце мая, после месячной стоянки под городом, снял осаду последнего и отступил к Тиволи, прикрывая дорогу в Рим. Альба двинулся за отступавшими французами и разбил лагерь y города Колонна, откуда предпринял ночное нападение на резиденцию папы. Хотя оно не удалось, но испуганные жители потребовали мира, и папа тем охотнее согласился на него, что армия Гиза была отозвана в это время во Францию ввиду неудач в Нидерландах. Договор, заключенный 14 ноября 1557 года, обязывал римского первосвященника отказаться от союза против испанского короля и простить всех обнажавших меч против церкви. Пока происходили указанные события на итальянском театре войны, в Нидерландах Восельское перемирие было нарушено адмиралом де Колиньи и Монморанси, пытавшимися овладеть крепостью Дуэ, считавшейся в то время ключом всей Фландрии. Возмущенный вероломным нападением, Филипп II наносит визит в Англию своей второй супруге, Марии Тюдор, и получает от нее 9 000 ливров и 7 000 солдат под командованием лорда Пембрука, с которыми он прибывает в Брюссель в начале августа 1557 года, увеличив общую численность армии до 60000 человек.
Во Фландрии Руи Гомес де Сильва завербовал 8 000 пехотинцев и находит существенные кредиты. Армия, которая концентрируется в Брюсселе, состоит, таким образом, из 47000 пехоты и 7000 кавалерии при 80 орудиях. Командование вручено Эммануилу-Филиберу, герцогу Савойскому, союзнику и приверженцу Испании, cлужившему еще Карлу V.
Наступление испанцев началось в июле с ложного маневра Эммануила-Филибера,. Чтобы отвлечь главные силы вражеских войск, он заставил французов поверить, что его целью был захват Шампани, и начал с того, что осадил крепость Гиз на северо-востоке Пикардии. На самом же деле, он направился к Сен-Кантену, другому населенному пункту Пикардии, на берегах Соммы. Удар по французам должен был быть решающим:
Сен-Кантен, столица Вермандуа, расположенный на перекрестке торговых дорог, процветающий в то время как известный центр паломничества и торговли (зерно, сукно), был городком, плохо защищенным средневековой оградой, с двумя построеными в начале XVI века крупными артиллерийскими башнями и недавно устроеными для улучшения защиты бульверками. Крепость располагала всего пятнадцатью орудиями и защищалась 1 200 - 1 500 людьми, неопытными и плохо вооруженными, коммунальной милицией, наилучшими из которых принадлежали четырем ротам буржуа: всего 3 роты лучников, рота аркебузиров плюс 80 артиллеристов. и рота капитана Франсуа дю Бреиля, командира гарнизона (но она почти полностью ушла в Боэн). До прибытия врага, 100 жандармов и 150 лучников роты дофина, предводительствуемые Tелиньи, возвратились в город, так же как и несколько местных дворян. 2 августа атакой с юга испанцы захватили пригород Ислe с сотней домов, плохо защищенный рвами и укреплениями. Французы в спешке послали подкрепление, но только кучка людей (300 жандармов и 250 пехотинцев), под командованием адмирала Гаспара де Колиньи, сумели проникнуть в осажденный город в течение ночи 3 августа. За этими подкреплениями форсированным маршем следовала остальная французская армия: 22 000 пехотинцев, 8000 всадников и 18 орудий, под командованием коннетабля де Монморенси, дяди Колиньи. Брат Moнморанси, д׳Aндело, пытался проникнуть в осажденный город с 4 500 солдатами, но граф Maнсфельд устроил засаду и сорвал эту попытку.
10 августа 1557 года, в день Святого Лорана, Moнморанси решил подойти к Сен-Кантену: он хотел, чтобы его авангард пересек Сомму на лодках и быстро соединился с осажденными, в то время как основные силы его войск временно сосредотачивались в соседней деревне Moнтескурт. Но затем, Moнморанси, который презирал герцога Савойского, считая его совершенно некомпетентным в военном деле, решил вдруг изменить свои планы - он приказал своим войскам оставить деревню и развертываться в параллельных линиях, в то время как авангард пересекал реку. Это была неосторожность: испанцы могли пересечь Сомму мостом Рувро и неожиданно оказаться перед французами полным составом. Но коннетабль думал, что этот мост был слишком узок, чтобы испанцы смогли быстро его пройти. Передовой контингент французских войск - 2000 солдат, предводительствуемых д׳Aндело, который должен был достигнуть Сен-Кантена, ожидает лодки, которые прибывают с задержкой в два часа и в недостаточном числе. Под весом людей, лодки увязнут в грязи и опрокидываются. Часть солдат сумела пересечь реку, но она была встречена на левом берегу испанскими аркебузирами, чей огонь уничтожил их; только около 300 французов сумели достигнуть города, а сам генерал д׳Aндело был ранен.
Чтобы еще более усложнить положение, фламандская легкая конница графа Эгмонта принялась тревожить левый фланг французов, вынуждая Moнморанси снова отойти к деревне, в то время как французские всадники Невера с трудом сдержали вражескую атаку. Мост на Сомме,стратегической значимости, был, конечно, узок, но не настолько, как об этом думал коннетабль, и войска герцога Савойского сумели его быстро пересечь. Испанцы даже построили другой мост из лодок и из брусьев. Их войска – всего 6000 пехоты и 5000 кавалерии (остальные продолжали блокаду города), смогли пересечь Сомму в еще большем числе, в то время как солдаты легкой конницы Эгмонта маневрировали, чтобы ускользнуть от контратаки кавалерии Невера и собирались атаковать Moнтгомери, абсолютно изолированного, до деревни.
Коннетабль вынужден был принять бой на месте и лучшее, что он смог сделать - приказал войскам – всего 18000 пехоты и 6000 кавалерии, развернуться для боя. В то время как Эгмонт продолжал терзать французский арьергард, пехота Филиппа II развернулась и продвигалась единым фронтом. Герцог Эммануэль-Филибер командовал центром, правое крыло было под началом Maнсфельда и Хорна, а левое крыло - Aремберга и Брунсвика. Оба крыла бешено атаковали французов. Эти, уже меньшие в числе, уничтожаемые непрерывным огнем испанских аркебузиров, падали целыми рядами. Бойня была столь устрашающей, что 5 000 немецких наемников, сражавшихся за французов, сдались как один человек, в то время как другие солдаты поворачивали и бежали в большом количестве.
Для французов поражение было катастрофическим: павшими в бою и истребленными в очень большом числе в ходе бегства французская армия потеряла по крайней мере 6 000 человек, не считая 6 000 пленных. Среди пленных было тысяча дворян: сам Moнморанси, герцоги Moнпансье и Лонгвилль, принц Maнтуанский и маршал Сен-Андрэ. Больше 50 флагов и вся французская артиллерия попали в руки противника. 5 000 немецких наемников, которые сдались, были отпущены на родину, дав клятву не служить в течение шести следующих месяцев под французским флагом. Что касается сил Филиппа, они потеряли, как убитыми так и ранеными, 1 000 человек.
Филипп II, прибывший к Сен-Кантену спустя три дня после сражения, проявил себя ничтожным стратегом: вместо того, чтобы немедленно идти на Париж, теперь беззащитный, брать столицу Франции и окончательно торжествовать, он настоял на том, чтобы продолжать осаду Сен-Кантена в течение 17 решающих дней, теряя, таким образом, плоды своей победы. Сен-Кантен был защищен менее чем 3000 бойцами (после 2 августа, д׳Aндело смог провести 450 человек, к которым присоединяются 10 августа еще 120). Колиньи сопротивлялся до 27 августа (в день решительного штурма он имел менее 800 боеспособных солдат). Три колонны (испанская, фламандская и английская), двинулись в атаку одиннадцати брешей, проделанных минами и 6-дневной непрерывной бомбардировкой. Английские войска, которые не участвовали в сражении перед стенами Сен-Кантена, в ходе штурма сыграли важную роль; некоторые знаменитые английские дворяне нашли там смерть, в особенности члены семьи лорда Дадлея, герцога Нортумберлендского Большая часть защитников во главе с Колиньи и некоторым числом дворян сложила оружие.
В то время, как испанская армия снова сконцентрировалась, Филипп II уехал в Брюссель, чтобы возглавлять собрание Генеральных Штатов. Он оставил в полностью разрушенном Сен-Кантене гарнизон из 4 000 немцев под командованием графа Aбресфема. Население начало переселение. В течение двух лет город был очищен от его жителей и занят только гарнизоном короля Испании, который начал работы по возведению современных укреплений (бастион Сен-Жан).
После падения города, у 60-тысячной испанской армии уже не было достаточного количества продовольствия и снабжения, чтобы продолжать кампанию, а у французов появилось время подготовиться. Поэтому, благодаря этой стратегической ошибке, которая была разоблачена самим экс-императором Карлом, сопротивление, оказанное Сен-Кантеном под энергичным командованием Колиньи, смогло спасти Францию от унижения и общего поражения.
Задержка победителя y Сен-Кентена дала Генриху II возможность притянуть войска для защиты столицы и вызвать из Италии армию Гиза. Между тем численность испанской армии значительно уменьшилась, как от ухода англичан, так и от перехода части ландскнехтов нa сторону Генриха. При наличности указанных условий и в связи с наступившим зимним временем испанскому королю не оставалось более ничего делать, как отвести свою армию к Брюсселю и расположить ее там на зимних квартирах. Тем временем де Гиз 8 января 1558 года отнял y англичан Кале, единственный город, оставшийся еще y них с 1347 года. Известие о падении Кале заставило Филиппа возобновить военные действия, которые и на этот раз сопровождались победой испанцев над 7-тысячным отрядом де Терма при Гравелине. Наместник Нидерландов герцог Филибер Савойский перенес войну на французскую тер-рию и двинулся против герцога де Гиза, овладевшего к тому времени Тионвилем, Виртоном и Арлоном. Де Гиз должен был направиться к северу и, соединившись y Дюнкерка с корпусом маршала де Терма, начать наступление к границам Нидерландов. Филибер решил помешать соединению обеих армий и приказал графу Эгмонту атаковать де Терма до соединения его с армией Гиза. Эгмонт с 15 000 пехоты и 2500 конницы двинулся против де Терма и 11 июля расположил свою армию при Гравелине, на полупути между Кале и Дюнкерком, в то время как де Терм, разорив окрестную страну от Ньюпорта и Берг-Сен-Винокса, нагруженный добычей, отходил к Кале. У Гравелина он наткнулся на испанские аванпосты и убедился, что путь на Кале ему отрезан. Де Терм решил скрытно пройти во время отлива по песчаному прибрежью. Но Эгмонт разгадал его план и когда на другой день (13 июля) де Терм перевел армию через Аа ниже Гравелина, он переправился через реку выше Гравелина и расположил войска в боевом порядке. Хотя численность армии де Терма не уступала неприятельской, однако, положение его было крайне опасно: с фронта — неприятель, в тылу Аа, справа — море. Ввиду доступности левого фланга он укрепил его фурами и походным багажом в виде баррикад, a впереди фронта выставил артиллерию. Сражение началось атакой конницы Эгмонта, которая врезалась в ряды неприятеля. Французы дрались мужественно и долго, но y берега неожиданно появились 10 английских кораблей, которые открыли по французам огонь. Неожиданная атака с моря внесла замешательство в ряды французов. Пользуясь этим смятением, Эгмонт повел энергичную атаку всеми силами; конница обратилась в бегство; гасконцы, французская пехота и немецкие ландскнехты последовали за ней. 2 000 пало в битве и множество утонуло в море; армия де Терма была рассеяна, a с ней пала последняя надежда Франции на выгодный мир. Гиз немедленно принял меры для прикрытия Пикардии от вторжения противника, но в это время оба государя, утомленные войной, заключили 3 апреля 1559 г. мир в Като-Камбрези. Генрих II отказался от Савойи, Сиены, Корсики и Пьемонта, кроме Пиньероля и Савильяно. Этим миром закончилась 65-летняя борьба Франции с Габсбургской монархией. Как общее заключение о войнах упомянутой эпохи, следует сказать что они способствовали обновлению устаревших форм военного искусства средневекового рыцарства и освобождению войны от схоластической условности и отживших предрассудков, усвоенных военными деятелями предшествовавшего периода.

Создается впечетление, что Франция попитался взять груз, который был ему не под силой - видимо и впрям Германия и Испания, вдабавок также и Англия с "осколками" Италии были французам не по зубам. Интересны и неудачы швейцарцев - видимо огнестрел положило точку в истории их гегемонии на полях сражении в Европе.



А ведь 25 лет назад Англия была эфемерным участником.



В VI-ом веке это случилось не раз и, в всяком случае одна из сторон, Византия, была христианской силой



В романе "Асканио"этот эпизод кажется описан...



И как же сложилось судьба осталных 42?



Политическая сила папского государства после этого была сломлена навсегда - времена подобных гос. оброзовании прошло и в Новое время им место не нашлось.



Кажется Англия питалась воспользоватся столкновением двух силных держав

Где-то читал, что были пленены.

Зато активный участник боевых действий 1512-13 годов. Это все выкрутасы внешней политики Генриха Восьмого.

Не более чем красивая версия.

Да. отсюда и военные союзы с протестантами и турками против Габсбургов.

Несколько не так. Имелись в достаточном количестве и качественная легкая пехота и артиллерия. А приемом быстрого наступления без поддержки артиллерии, которую надо было тащить по дорогам и разворачивать на позициях на виду у противника, пользовался много позднее Карл Двенадцатый Шведский, и весьма успешно.
У швейцарцев практически отсутствовала конница и были серьезные проблемы с дисциплиной. Отсутствовало не только единоначалие, но и имело место самоуправление войск на театре боевых действий. По описаниям это хорошо видно. Так что швейцарцы - это грозное, но и обоюдоопасное оружие.

Естественно, без особых последствии - они ведь наемники



Кажется именно тогда проявилась первый признак того, что это будущая мировая держава.



Там описан, что Челини целился в самого высокого воина...



Габсбурги были обьективно сильнее.



Швейцарцы видимо имели и тактические проблемы - их баталии уже были анахронизмом по величине.

Генрих прилагал все усилия, чтобы вывести Англию на уровень ЕВРОПЕЙСКОЙ державы. На мировой уровень выход начался при Елизавете.


На тот момент - да, поскольку союзники Франции были не всегда последовательны.



Нет. К тактике "больших батальонов" вернулся Наполеон при несоизмеримо большем уровне насыщенности огнестрелом. Русские Румянцева против турок так же действовали в дивизионных карэ.

Нуу, кажется основы заложил именно Генрих



Габсбургы кажется более умно выбирали союзников, а французы были самонадеяны.



Не говарите - наполеоновские карэ это другое - здесь швейцарцы держались в обороне против латных всадников, в атаке они были более слабыми, а в новое время им приходилось более атакавать, при том - укрепленные позиции.

Такие союзники, как Англия, были ситуативные. А кто еще помогал Габсбургам против Франции?


Это где Вы вычитали про оборону швейцарцев? Их баталии всегда атаковали! Притом настолько эффективно, что враги не надеялись удержаться, не укрывшись за естественными преградами или укреплениями. А латники только безуспешно пытались остановить их продвижение!

Имелись ввиду всякие там итальянцы, в виде союзников Габсбургов. На счет швейцарцев - согласен, ошибся - скажем так, швейцарцы атаковали рыцарское ополчение, время которых уже уходило...

Серьезным субьектом в Италии была только Венеция, а она была почти всегда на стороне Франции. А феодальных ополчений уже не было - были наемные армии.

Интересно однако - в Италянских войнах все кажется вечных союзников и противников не наблюдается, за исключением, наверно, французов и Габсбургов...

... и турок. В союзе с французами или нет, это вечные противники Габсбургов.
... и англичан, готовых выступить в любом союзе против Франции.
... и шотландцев, готовых выступить в любом союзе против Англии.
... и Венеции, готовой сражаться с Габсбургами до последнего дуката.