В КАКИХ "арабских рукописях"? Какого века? В каком контексте?
Бой при Айн-Джалуте - это полевое столкновение конных масс. По несколько тысяч конных воинов рубились масса на массу.
Остановить их "маленькими переносными пушками" или "пороховыми зарядами, привязанными к копьям", нереально.
Что-то могли сделать только отряды стрелков, стоящие за возами или рогатками, и лупившие если не залпами, то максимально слаженно.
Поэтому без источников ни о чем речи быть не может. Почему не указаны "арабские рукописи", если их аж четыре? Почему нигде нет цитат? Явление-то довольно яркое.
Рассказ о походе Китбука-нойона в Миср, сражении его с тамошней ратью и казни его
Во время возвращения [своего] из Сирии Хулагу-хан отправил монгольского гонца с сорока нукерами в Миср с посольством и сказал: «Великий господь избрал Чингиз-хана и его род и [все] страны на земле разом пожаловал нам. Каждый, кто отвернулся от повиновения нам, перестал существовать вместе с женами, детьми, родичами, рабами и городами, как всем должно быть известно, а молва о нашей безграничной рати разнеслась подобно сказаниям о Рустеме и Исфендияре. Так что, ежели ты покорен нашему величеству, то пришли дань, явись сам и проси [к себе] воеводу, а не то готовься к войне». В ту пору из рода Камильцев не было никого, достойного властвовать, и правителем сделался некий туркмен. Когда он умер, у него был малолетний сын по имени Мухаммед. Его посадили [правителем] вместо отца. Атабеком его был Кудуз. Внезапно Мухаммед умер, и Кудуз стал государем. Он полонил сердца людей справедливостью и щедростью. Большая часть воинов Сирии и Мисра были отбившимися и беглецами [из войска] султана Джелаль-ад-дина, которые, бежав из-под Ахлата, отправились в Сирию. Предводителями и военачальниками их были Баракат-хан, мелик Ихтияр-ад-дин-хан ибн ...,137 мелик Сейф-ад-дин Садык-хан ибн Менгбука, Насир-ад-дин Кельшу138-хан ибн Бек-Арслан, Атлас-хан и Насир-ад-дин Мухаммед Кимри. Когда Хулагу-хан соизволил двинуться в Сирию, они попрятались по сторонам, а после его возвращения собрались [вместе] и направились к его величеству [повелителю] Мисра и Каира и рассказали Кудузу повесть о своем горе. Он обласкал их, расспросил о положении и подарил [им] много добра. Все они дали согласие на царство Кудуза. Когда прибыли гонцы [Хулагу-хана], он [Кудуз] призвал их [упомянутых военачальников], держал совет насчет того, как помочь делу и сказал: «Хулагу-хан с огромной ратью устремился из Турана в Иран и ни одна душа из халифов, султанов и меликов не нашла силы сопротивляться. Завоевав все страны, он дошел до Дамаска, и ежели бы к нему не подоспело известие о кончине брата, то и Миср тоже был бы присоединен к прочим странам. Поэтому он в этих краях оставил Китбука-нойона, который словно разъяренный лев и свирепый дракон в засаде ненависти. Ежели он покусится на Миср, то ни у кого не окажется силы сопротивления более чем на то, чтобы совсем потерять власть. Надобно придумать, как помочь делу». Насир-ад-дин Кимри сказал: «Хотя бы уже потому, что Хулагу-хан внук Чингиз-хана, сын Тулуй-хана и брат Менгу-каана, его величие и грозность не нуждаются в описании и разъяснении. Теперь все от Мисра до самых границ Чина находится во власти его могущества, и он отмечен небесным вспоможением. Ежели мы пойдем к нему под защиту, стыда и срама не будет, но, конечно, выпить заведомо яду и пойти навстречу смерти – далеко от пути разума. Человек не виноградная лоза, чтоб ему не страшиться отсечения головы. Обязательства и обещания его [Хулагу-хана] не исполняются, потому что он после договора и обещания убил нежданно Хуршаха, Муста’сима, Хусам-ад-дина Акка и сахиба ирбильского и ежели мы отправимся к нему, он, вероятно, поступит с нами так же». Кудуз сказал: «В настоящее время Диарбекр, Диярраби’а и Сирия полны плача, и от Багдада до Рума области и земли опустошены, не возделываются и не засеваются. Ежели мы не опередим [монголов] и не подымемся их отразить, то [52] вскоре Миср будет опустошен, как и прочие страны. С этими людьми, которые покушаются на нашу страну, надо избрать одно из трех: либо примирение, либо вражду, либо покинуть родину. Переселиться в другую страну трудно, потому что нашим местожительством может быть только Магриб, а между [ним и нами] лютая пустыня и дальнее расстояние». |A 205b, S 469| Насир-ад-дин-Кимри сказал: «В примирении проку тоже нет, ибо на их обещания нельзя положиться». Прочие эмиры тоже сказали: «Мы-де потеряли силу терпения и нет у нас мощи сопротивляться. То, что мнение твое признает неизбежным, надобно приказать». Кудуз сказал: «Мнение мое таково, давайте вместе обратимся к войне. Ежели обретем победу, то это и будет как раз то, к чему мы стремимся, а не то как бы нас не укорил народ». После этого эмиры разъехались, и Кудуз держал совет с Бундукдаром, который был главным эмиром. Бундукдар сказал: «Мнение мое таково, убьем гонцов и сообща воссядем [на коней] против Китбукая. Ежели мы побьем [его] и ежели умрем, то в обоих случаях мы будем достойны извинения и благодарности». Кудуз одобрил эти слова, и ночью гонцов распял, а на заре, по необходимости решившись на войну, сели на коней и отправились в поход. Эмир Байдар, который был ...139 монгольского головного отряда140, отправил к Китбука-нойону некоего человека по имени ...141 и уведомил его о движении мисрского войска. Китбука прислал ответ: «Оставайся-де на месте и жди меня». Поскольку до прибытия Китбукая Кудуз ударил на Байдара и отогнал его до берега реки Аси, Китбука-нойон в пылу двинулся вперед, словно огненное море, вполне полагаясь на свою силу и военную мощь. Кудуз расставил войско в засадах, а сам, сев [на коня], встал с небольшим числом [воинов]. Китбукаю с несколькими тысячами всадников, все заправскими воинами, случилось сойтись с ним у Айн-и Джалут. Монгольское войско напало, стреляя из луков, а Кудуз уклонился и ударился в бегство. Монголы, осмелев, отправились вслед за ними и многих из мисрцев перебили. Когда они поравнялись с местом засады, мисрцы с трех сторон бросились из засады и помчались на монгольское войско. С раннего утра до полудня бились врукопашную. Монгольскому войску сопротивляться стало невмоготу, и в конце концов оно обратилось в бегство. Китбука-нойон в пылу и рвении разил налево и направо и валил [наземь]. Некоторые побуждали его к бегству, [но] он не послушал и промолвил: «От смерти не избавишься, лучше бы им умереть с честью и славой, а не бежать подло и презренно. В конце концов один кто-либо из великих и малых этого войска да придет на служение к государю и доложит [ему] мои слова, что Китбука не захотел постыдно повернуть назад и в усердии он пожертвовал сладкой жизнью. Надобно, чтоб благословенное сердце государя не кручинилось, что монгольское войско погибло. Пусть он представит себе, что жены его воинов один год не были беременны, а кобылы их табунов не жеребились. Да будет счастье государю. Раз благородная особа государя пребывает в здравии, всякому утраченному [воину] будет замена, а бытие или небытие слуг, подобных нам, – пустяк».
Хотя воины бросили его, он старался за тысячу человек. В конце концов лошадь его оступилась, и он попал в полон. Вблизи поля битвы находились заросли камыша, и в них укрылся отряд монгольских всадников. Кудуз приказал поджечь те [заросли] и всех сожгли. Затем Китбукая, связанного по рукам, представили Кудузу. [Кудуз] [53] сказал ему: «О вероломный человек, много ты крови пролил несправедливо, лишил жизни витязей и великих людей, нарушением обещания и лживым словом ниспроверг древние семьи. Наконец-то и ты попался в сети».
Как услышал речи его связанный по рукам, Он обезумел как разъяренный слон [И] такой дал ответ: «Эй, гордец, Не чванься столько этим победным днем».
«Ежели я буду убит твоею рукой, то я посчитаю [что это] от бога, а не от тебя. Ни на миг не обольщай себя и не гордись этим случаем. Как только весть о событии со мною дойдет до Хулагу-хана, вскипит море его гнева и [все] от Азербайджана до самого Мисра будет сравнено с землей копытами монгольских коней, и песок Мисра унесут вон в конских торбах. У Хулагу-хана подобных Китбукаю славных всадников триста тысяч, считай одним меньше». Кудуз сказал: «Не хвастай так туранскими всадниками, ибо они ведь дела вершат хитростью да увертками, а не по-мужски, как Рустем [сын] Дастана». Китбука промолвил: «Я пока существовал, был слугою государя, а не как вы предатели и убийцы [своего] господина.
Стихи
Да не будет головы и тела у злоумышленника, Который умерщвляет своего государя.
Пореши меня как можно скорее».142 Кудуз приказал, чтобы ему отрубили |A 206а, S 472| голову. [Затем] они совершили набег по всей Сирии до берегов Ефрата, валили всех, кого находили, разграбили лагерь Китбукая, захватили в полон его жен, детей и родичей и перебили чиновников и воевод областей. Те же, которые143 были оповещены, бежали. Когда весть о событии с Китбука-нойоном и речи его в ту пору дошли до слуха Хулагу-хана, он очень сожалел о его кончине, запылал огонь его гнева, и он сказал: «Где мне найти другого такого слугу, который бы перед лицом смерти проявил такую доброжелательность и рабскую верность». Он обласкал осиротевших членов его семьи и оказал им почет и уважение. До этого, однажды, он пожаловал халебского мелика Насир-[-ад-дина]144 и, отдав ему должность хакима в Дамаске, отправил в путь с тремя стами сирийских всадников. После прибытия вести о Китбукае некий сириец доложил: «халебский мелик Насир[-ад-дин]145 с тобою не прямодушен и хочет, бежав, отправиться в Сирию на помощь Кудузу, по повелению которого убили Китбукая». Хулагу-хан для отражения его отправил вслед три сотни монгольских всадников. Их передовой отряд настиг его и остановил: «Приказ, мол, таков, чтобы мы тебя угостили, дабы ты восчувствовал полное благоволение [государя]». Как в обычае у монголов, они его напоили мертвецки пьяным. Внезапно подоспели остальные из трехсот всадников и мелика Насир[-ад-дина]146 с тремя стами сирийцев убили. Они не оставили в живых ни одной души из тех людей, кроме Мухьи-ад-дина147 Магриби, который спасся благодаря тому, что был звездочетом. Хулагу-хан отправил в Сирию Элькэ-нойона с великой ратью. Когда он туда прибыл, воины стали заниматься [54] грабежом. Бундукдар, ставший государем Мисра, был оповещен и выступил, чтобы [их] отразить. Когда Элькэ-нойон услышал весть об его приходе, он с монголами, которые оставались в Сирийском крае, ушел в Рум, а в Дамаске стали читать хутбу и чеканить монету именем Бундукдара. Хулагу-хан хотел было в отмщение за Китбукая повести еще рать на Миср и Сирию, [но] по причине события с Менгу-кааном и разногласий, которые появились между ним и родичами, положение и время не разрешали исполнить это. Вследствие этого он отставил [поход].
В ту же пору скончался скоропостижно на пиру царевич Булга сын Шибана, внук Джучи. Затем заподозрили в колдовстве и измене Тутар-огула. После установления виновности Хулагу-хан отправил его в сопровождении Сунджака на служение к Беркею. И [Сунджак] доложил об его вине. Беркей в силу чингизхановой ясы отослал его к Хулагу-хану и 17 числа месяца сафара лета [6]58 [2 II 1260] его казнили. Предали казни также и Садр-ад-дина Саведжи под предлогом, что он написал для него ладонку. Затем скончался и Кули. После того как упомянутых царевичей не стало, челядь их бежала и через Дербент и Гилянское море направилась в область Кипчак. Аминь.
Все логично и без пушек - заманили в засаду и разбили. Правда, это написано более чем через 40 лет после сражения.
Поэтому снова вопрос - что это за таинственные "арабские летописи", в которых все сказано? Когда и кем написаны? Какие цитаты?
Все сведения о том, какие гениальные были арабы, ведут к одному человеку - Ахмад Юсеф Аль-Хасан (1925-2012). Он это заявил на основании неких источников XIV в., которые якобы восходят к источникам XIII в.
Вот такая статья нужна (есть на JSTOR, но как ее оттуда вытащить?):
Ahmad Yousef Al-Hassan "Gunpowder Composition for Rockets and Cannon in Arabic Military Treatises In Thirteenth and Fourteenth Centuries"
В одном месте утверждается, что он писал на основании некого трактата, составленного Шамс ад-Дином аль-Ансари аль-Димашки (1256-1327). Наиболее известен его географический трактат «Нухбату-д-дахр фи аджаиби-ль-барр ва-ль-бахр» («Выборка времени о диковинках суши и моря»), известный также как «Космография». Считается, что он был составлен ок. 1300 г.
Вот что пишет об этом Тарек Галал Абделхамид (2016):
Цитата:
Harnessing the explosive power of gunpowder to create a working canon is another matter. We have unconfirmed and unreliable references to the use of guns as early as 672AH/1274AD in Spain by Ibn Khaldun,33 which is extremely doubtful. The first drawing of a gun comes from Europe dated to 1324AD (fig.13).34 In Egypt and Syria under the Mamluks we have several unconfirmed references, while what I consider to be the earliest confirmed record of the firing of a siege gun in Cairo was in 768AH/1366AD in the reign of al-Ashraf Sha`aban (764-778AH/1361-1363AD) when a test of a canon forged of lead and brass (copper) that was bound with iron strings and used to fire a large missile of forged iron.35Earlier instances can not be reliably confirmed.
В этой статье работа аль-Хасана указана в сносках для иллюстрации конкретных примеров.
Получается, аль-Хасан единственный, который что-то нашел, а все остальные (Нидэм, Андраде, Хан и т.д.) не согласны с его изысканиями.
Ищите статью аль-Хасана, там только есть ссылки на КОНКРЕТНЫЙ арабский источник.
Статья, на самом деле, 2003 г. И там откровений нет. Ссылка на более поздний текст XIV (или даже позднее) века - т.н. "манускрипт Ржевуского", хранящийся в СПб. Название его "Аль-махзун джами аль-фунун". Код St. Petersburg MS.
Описание тактики и изображение воинов из него - это смех сквозь слезы.
Также указывается, что данные сведения приводятся в Paris Arabe 2826 "Китаб аль-махзун ли арбаб аль-фунун", Paris Arabe 2824 "Китаб аль-махзун джами аль-фунун" (Сокровище, объединяющее все искусства, 1470), а также Istanbul Revan Koshku 1933.
Вот описание тактики:
Вот - изображение "лыцаря":
Реалистичность этих описаний, составленных около 1470 г., оставляю на усмотрение всех читающих.
P.S. самое смешное, что для того, чтобы перебить всех этих клоунов в истыканных проволокой (так и не понял смысла этой мульки) ватниках, пропитанных тальком, монголам не надо было даже сближаться с ними - монгольский лук позволял избить это сборище паяцев на безопасном для коней расстоянии. А другого ничего у аль-Хасана нет.
P.P.S. Думаю, все 4 "источника" насквозь ретроспективны, умозрительны и рассказывают, "как надо было", исходя из уровня, которого мусульманская "наука" достигла к XV в. и повторяют друг друга с некоторыми вариациями.
В 1276 году султан Бейбарс после ряда сражений против народов Ближнего Востока с огромной армией начал наступление на Киликийскую Армению. При приближении вражеских войск среди армян началась паника. Некоторые князья, испугавшись грозной силы противника, предлагали сдаться. Именно в этот критический момент громко прозвучал могучий голос престарелого воина Смбата Спарапета, который лично повел разведку, уточнил расположение вражеских войск, собрав пять тысяч всадников, сказал им: «Братья армяне, благородная смерть за родину лучше позорной жизни». Эти слова нашли живой отклик в сердцах воинов.
Враг стал окружать город. В долине Сарвандикара армянское войско дало решающее сражение. Перед началом боя Спарапет разделил армию на шесть частей. Став во главе небольшой группы мужественных воинов, он [XIII] решил нанести первый удар. Остальные части во главе с племянником Левона должны были находиться в засаде и развить действия тогда, когда Смбат со своими воинами будет находиться в гуще войск противника.
Султан начал медленное и грозное наступление. Небольшой отряд Смбата Спарапета первым вступил в бой. Увидев малочисленность отряда Смбата, противник изменил тактику. Бейбарс решил окружить и уничтожить отряд Смбата. Но он просчитался. Внезапно со всех сторон поднялась из засады армия Левона и стала истреблять врага. В одной памятной записи сказано: «Воины, которыми командовал престарелый Смбат Спарапет, сражались как львы, мечи сверкали как молнии, пыль закрыла лучи солнца, а войско Смбата мужественно стремилось к победе» («Базмавеп», 1276, стр. 317; Алишан Г. Сисван, стр. 318., .М. Чамчян История Армении, т. III, стр. 278).
Есть предположение, что Галстян прочитал об этом в одном из рукописей Матенадарана, которое еще не опубликована - 90 процентов рукописей Матнадарана еще в таком состоянии. Ну специалисты до сих про... ищут эту рукопись.
Я же предполагаю, что может об этом Галстян А. Г. прочел в каком-то иностранном источнике???
Причины его смерти вообще непонятные.По одной из теорий его отравили предводители тюркских племён малой Азии.Во время пира он выпил отравленную чашу и умер в агонии. По другой версии он сам хотел отравить одного из предводителей тюркских племён эмира ал-Малик ал-Кахира,но тот почувствовал что что-то не то и когда Бейбарс не видли поменял кубки,исходя из этой теории султан умер сам от своего же коварства, но..., на ходу третья версия смерти Бейбарса - рана, полученное в бою. Притом армяне часто использовали отравленные стрелы, так-что смерть от отравления, в своем виде кончено, все же имеет основание быть. Может царь умер от ядовитой стрелы Смбата, а свои, дабы скрыть сей факт, окрасили все в романтический ореол???
Уточняю - не не настаиваю над этой версией, так-как источник мне пока неизвестен. Но Галстян А. Г. были серьезным человеком, писал в советское время, а тогда, все знаете, как все было строго в плане издания книги??
6-ое марта, 1276 года Битва у крепости Сарвандикар
Набросил карту сражения:
Красными стрелками обозначены действия мамлюков, синие армяне. Основная часть сражения произошла у крепости Харни, Харуния, армяне Левона II остановили противники по фронту, а остальные 5 части армии взяли противника в мешок. Одна из частей, в главе Смбата, преследовала уходящего Бейбарса и у Сарвандикара они столкнулись в дуэли. Султан был тяжело ранен стрелой Смбата в живот, но ушел. Короткое время спустя лошадь Смбата споткнулась, он упал и ударился в дерево, получив смертельный ушиб.
Провел воскресный отдых в увлекательном исследовании ОДНОГО УНИКАЛЬНОГО СРАЖЕНИЯ военной истории армян: БИТВА ПРИ САРВАНДИКАРЕ 6 марта 1276 года. Битва уникальна сразу по нескольким параметрам. Это:
1. Первое поражение мамлюков в КРУПНОМ ПОЛЕВОМ СРАЖЕНИИ, 2. Первое поражение мамлюков в ВОЙНЕ ПРОТИВ ХРИСТИАН, 3. Первое, единственное и последнее ПОРАЖЕНИЕ СУЛТАНА БЕЙБАРСА, 4. Первое поражение мамлюков, в итоге которого УМЕР ИХ СУЛТАН, 5. Первая победа АРМЯН ПРОТИВ МАМЛЮКОВ, 6. Единственное столкновение, где Бейбарс ПОТЕРПЕЛ ПОРАЖЕНИЕ В ДУЭЛИ, 7. ...
В будущем более подробно я видимо еще обращусь к этому сражению, но пока ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ.
Итак, в самом начале весны 1276 года султан Бейбарс (1260-1277) с армией в около 100.000 воинов напал на Киликийское армянское царство. Султан надеялся ПОВТОРИТЬ УДАЧУ 1275 года, когда армяне были застигнуты врасплох и понесли крупные потери прежде всего в плане мирного населения.
Узнав о нападении в самом конце зимы, армянский царь Левон II (1269-1289) в первые дни марта собрал свои силы и продвинулся в сторону противника. Общее военное руководство было в руках дяди царя по отцу, СМБАТА СПАРАПЕТА, который определил диспозицию армянской армии и тактику действии. Было решено разделить около 60.000-ую армянскую армию в ШЕСТЬ ОТРЯДЫ, одну из которых взял сам Смбат и выдвинулся вперед. Остальные 5 частей, под общим началом царя, разместились в засаде у крепости ХАРНИ (Харуния), как бы полумесяцем ОГИБАЯ долину простирающегося внизу крепости: одна из частей заняла фронтовую позицию, а по двое частей засадных сил заняли фланговые позиции на возвышенностях.
Отряд Смабат продвинулся в сторону наступающих с востока сил противника, после чего мелкими стычками и притворным бегством ЗАМАНИЛ мамлюкскую армию в горную долину у подножия Харни, прямо в капкан. Здесь отряд Смбата остановился и дал бой, когда как Бейбарс, видя малочисленность армян и предполагая их общий разгром, с основными силами пошел вперед. В бой вступила фронтовая часть засадных сил армян, но мамлюки тоже ввели в бой резервные силы и начали было одолевать армян. В этот критический момент в бой вступили фланговые отряды засадных сил армян и нанесли по силам Бейбарса СОКРУШИТЕЛЬНЫЕ ФЛАНГОВЫЕ И ТЫЛОВЫЕ УДАРЫ. Бейбарс с своими основными силами оказался в окружении. Мамлюки стали нести тяжелые потери. Убитых было так много, что трупы мешали бегству мамлюкских воинов.
Став свидетелем катастрофы, Бейбарс с малым числом личной дружины вырвался из капкана и стал стремительно отступать, при том, предполагая, что армяне будут преследовать убегающих по основной дорогое, Бейбарс свернул к окольной южной дороге в сторону крепости САРВАНДИКАР. У подножия указанной крепости, однако, его настиг Смбат с своей свитой. Произошло СТОЛКНОВЕНИЕ ДВУХ ЛИДЕРОВ, в ходе которого Бейбарсу удалось вывести из строя лощадь Смбата и свалить всадника на землю, но, когда мамлюкский султан повернул свою лошадь, дабы растоптать вставшего на ноги армянского спарапета, тот ловким ударом лука тяжело ранил Бейбарса, попав ему в живот.
Раненный Бейбарс вернулся к своим и мамлюки продолжили бегство. Смбату поднесли новую лошадь и армяне продолжили преследование, однако непривычный к хозяину лошадь шарахнулся у одного дерева, Смбат упал с лошади и ударился в ствол того же дерева, сильно повредив голову и ногу. Преследование прекратилась и Бейбарс оторвался от армян. В свою очередь армяне перевели потерявшего сознание Смбата в Сис, где и тот спустя несколько дней УМЕР, приходя в сознание лишь в последний момент.
От полученной раны не оправился и Бейбарс. СУЛТАН УМЕР 1 июля 1277 года.
По моим исследованиям, султан получил смертельную рану именно в этой битве и именно в дуэли с Смбатом.
Романос Ынцаяцванеци говорит, что Смбат, здесь он его называет "старшим", убил одного из султанов.
Степанос Епископ и Продолжатели Самвела Анеци, а так же Бар-Эбрей с ибн Ибари в свою очередь говорят про рану султана стрелой, что послужило причиной смерти. Бар-Эбрей говорит про рану стрелой в живот, при том наконечник стрелы никак не могли достать. А теперь давайте вспомним, что Бар-Эбрей так же был известным врачом своего времени.
Ակնհայտ է, որ Հեթում Կոռիկոսցին այստեղ նկարագրում է սուլթան Բայբարսի՝ 1277 թ. արշավը Անատոլիա և իլխան Աբաղայի պատասխան գործողությունները։ Ռյեվեն Ամիտայի-Պռեյսի հայտնի մենագրությունում այդ իրադարձությունները ներկայացված են հետևյալ կերպ։
Փարվանայի հետ գաղտնի նամակագրությունը ոգևորեց Բայբարսին հարվածելու իլխանի իշխանության ներքո գտնվող Անատոլիայի տարածքներին։ Նրա հաշվարկը հիմնված էր այն հանգամանքի վրա, որ սելջուկյան պետության բնակչության և ազնվականության զգալի մասը տրամադրված էր մոնղոլների դեմ։ 1277 թ. ձմռան վերջին սուլթան Բայբարսը իր զորքով դուրս եկավ Կահիրեից։ Անցնելով Կիլիկիո Հայոց թագավորության արևելյան սահմանով՝ մամլուքները հայտնվեցին Ջահան գետի վերին հոսանքում՝ Ալբիստան (Էլբիստան, Ապլասաթ) քաղաքի մոտ։ 1277 թ. ապրիլի 15-ին այստեղ նրանց և մոնղոլական զորքի միջև տեղի ունեցավ մեծ ճակատամարտ։ Չնայած որ մոնղոլները ջախջախեցին հակառակորդի ուժերի ձախ թևը, սակայն վերջում հաղթեց սուլթան Բայբարսը: Նշենք, որ Փարվանան իր ուժերով օգնության չհասավ մոնղոլներին, ինչպես վերջիններս ակնկալում էին։ Հաղթանակից հետո՝ ապրիլի 20-ին, մամլուքների զորքը մտավ Կապադովկիայի Կեսարիա։ Այստեղ Բայբարսը շնոր- հավորական նամակ ստացավ Փարվանայից։ Եգիպտական բանակի՝ մատակարարման հետ կապված խնդիրները (հավանաբար նաև իլխան Աբաղայի գլխավորությամբ մեծ մոնղոլական զորքի մոտալուտ ժամանման վտանգը ստիպեցին Բայբարսին վե- րադառնալ իր տիրույթներ։ Ապրիլի 25-ին եգիպտական զորքը հեռացավ Կեսարիայից։ Այդ ճանապարհին Բայբարսը հրամայեց իր ջոկատներից մեկին ամիրա Ալա ալ Դին Տայբարս ալ Վազիրիի հրամանատարությամբ հարձակում գործել Ռումմանա անունով հայաբնակ մի գյուղի վրա, որի բնակիչները մինչև այդ թաքցնում էին մամ- լուքների սրից փրկված մոնղոլներին։ Նույն տարվա ամռանը իլխան Աբաղան մեծ բանակով եկավ Անատոլիա՝ նախապես ուղարկելով այնտեղ իր եղբորը և այլ թաթար զորավարների իրենց գնդերով։ Աբաղան ճնշեց սելջուկների խռովությունները, դաժանորեն պատժեց նրանց, որոնց կասկածում էր դավաճանության մեջ (այդ թվում՝ նաև Փարվանային), սակայն, ստանալով տեղեկություններ Բայբարսի զորքի քանակի և ուժի մասին, ձեռնպահ մնաց Սիրիա ներխուժելուց։ – Amitai-Preiss 1995, p. 167-178, Իբն Աբդ ալ Զահիր 2021, էջ 195, 255 ծ․ 146: Ըստ Անանուն Սեբաստացու՝ Աբաղայի ներխուժումը Սիրիա չի կայացել այն պատճառով, որ նա տեղեկացել է Ոսկե Հորդայի զորքի՝ Իլխանության սահմանին (Դերբենդի հատվածում) մոտենալու մասին և ստիպված է եղել վերադառնալու իր մայրաքաղաք։ – Անանուն Սեբաստացի 1956, էջ 146-147:
Արձանագրենք, որ 1277 թվականի իրադարձությունների մասին Հեթում Կոռիկոսցու վկայությունը զգալի չափով հակասում է սուլթան Բայբարսի՝ Անատոլիա կատարած արշավանքի պատմությանը, որը, շարադրված լինելով արևելյան (հիմնականում՝ արաբական) աղբյուրների հիման վրա, ներկայացվեց վերը։ Մասնավորապես, ըստ սույն գլխի, կողմերի միջև տեղի ունեցած գլխավոր ճակատամարտը ավարտվել է թաթարների, ոչ թե մամլուքների հաղթանակով: Պետք է նշել, որ Հեթում Կոռիկոսցին միակ ժամանակագիրը չէ, որը ներկայացնում է իրադարձությունների նման տարբերակ։ Ըստ «Les Gestes des Chiprois» («Գործք կիպրացւոց») տարեգրքի հեղինակի՝ Բունդուկդարը (սուլթան Բայբարս) 1277 թ․ արշավի ընթացքում ջախջախիչ պարտու- թյուն կրեց թաթարներից, կորցրեց բազմաթիվ զինվորներ և ստիպված եղավ նահանջել և վերադառնալ Կահիրե։ – Gestes des Chiprois 1906, p. 783. Վերոնշյալ հանգամանքները և հակասությունները ցույց են տալիս, որ սուլթան Բայբարսի՝ Անատոլիա կատարած արշավանքի պատմությունը լրացուցիչ ուսումնասիրության կարիք ունի։
Հեթում Կոռիկոսցի «Ծաղիկ պատմութեանց արեւելից աշխարհի», Երևան 2024, էջ 152-153
В общем Вы склонны не доверять данным этих рукописей...
