Впрочем, независимо от того, насколько древним является образ Святогора, в частности, моложе он или старше образа былинного Муромца, мотив внезапной смерти его в роковом гробу остается одинаково непонятным.
Непонятной выглядит и ситуация с «этнической», если можно так сказать, соотнесенностью Святогора. «Предивный богатырь» как будто противопоставлен Руси (понимаемой в былинах не просто как страна, но и как средоточие мирового добра и правды). «Не ездил он по Святой Руси», – констатирует былина (Гильф. № 1). Когда Илья при встрече ударяет Святогора, тот произносит: «Ох, больно руськи мухи кусаются» (БПК. № 4). Однако факт того, что Илья легко вступает в приятельские отношения со Святогором, становится его побратимом и даже (в некоторых вариантах) обменивается с ним крестами, указывает на то, что Святогор мыслился скорее «своим» и положительным персонажем, чем чужим, «злым» и потенциально враждебным (отметим, что былинные русские богатыри, как правило, не приятельствуют с нерусскими).
Невозможность Святогора существовать вне его родных Святых гор былина объясняет непомерной мощью богатыря. Святогор, следовательно, не только чужеземец, но и существо, качественно не сопоставимое с обычными людьми. Но тогда еще более непонятной выглядит дружба Святогора с Ильей, вызывает недоумение наличие у него меча, коня, креста.
Сходство, впрочем, остается сугубо внешним: Святогор, как уже сказано, не несет в себе никакого злого, враждебного начала, нет и намека на противоборство или соперничество между ним и Муромцем, Илья не стремится погубить Святогора, наоборот, искренне старается его спасти.