milhistory.net

Внимание, тут говорится только о БОЙЦАХ, о тех, кто чем-то отличился хотя бы в одной битве или в сражении. Просьба, о полководцах не говорить.

Наверно некому не удивлю, если скажу, что я буду представлять армянских витязей.

После того, как в 253-ом году отец Трдата Хосров II Смелый (206-253) с своей семей был предательский убит, а царство Великий Айк захвачена Персидским царством, Трдата, еще грудного ребенка, его учитель Артавазд Мандакуни смог унести в Рим. Там и прошли его юные годы.

"Трдата, который еще в отроческие годы вскакивал на норовистого коня, ловко управлял им, УСПЕШНО ПРИМЕНЯЯ ОРУЖИЕ И ОДОЛЕЛ ПРОЧИЕ ВОЕННЫЕ ПРЕМУДРОСТИ",- рассказывает Мовсес Хоренаиц,- "Согласно храмовому предсказанию Пелопоннесской пифии, он при соревновании в играх превзошел Клитострата Родосца, который УМЕЛ ПОВЕРГАТЬ ПРОТИВНИКА, ХВАТАЯ ЕГО ЗА ШЕЮ, а также Кераса Аргивца, ибо тот сорвал у быка копыто, а этот, схватив одной рукой рога двух диких быков, ОТОРВАЛ ИХ, СОКРУШИВ ИМ ШЕИ. Пожелав править колесницей на ристаниях в большом цирке, он, отпрянув от искусного противника, упал на землю и, схватившись за колесницу, к изумлению всех, ОСТАНОВИЛ ЕЕ. Во время же войны Проба с готами воины восстали против него и убили его; напали также на всех остальных начальников. Трдат, однако, один воспротивился им и не дал никому вступить во дворец Лициния, у которого он проживал" (Книга 2, глава 79).

"42. И случилось так, что отряды, продвигаясь, оказались в узкой впадине между виноградниками и проходом к житницам, у врат города. Так как была полночь, врата города были заперты. До полуночи не найдя корма и сухой травы для коней всего войска, они стали искать и увидели за городской стеной с внутренней стороны в скотном дворе копны сена. Но из-за высоты стены никто не мог добраться до него. Тогда по стене поднялся Трдат и, спустившись вниз, стал копнами бросать сено в войско вплоть до полного довольствия. На эту сторону стены он перебросил в войско также сторожей и много собак. И сам, поднявшись с той стороны, спустился вниз. 43. Увидев эту могучую силу Трдата, Лициний был удивлен. С наступлением утра городские ворота открылись, и все войско вступило в город. Лициний со всеми вельможами, полководцами, военачальниками и князьями предстал перед царем",- говорит уже царский писец армянского царя Агафангел (глава 42, 43).

Позже Трдат, заменяя императора, вышел на единоборство с "готским предводителем", по всей видимости с царем Боспорского царства Савроматом IV (ок. 275 - точно 286).

"39. В те дни правитель готов собрал войска и множеством воинских отрядов двинулся на войну с греческим властителем. Он отправил ему послание такого содержания: «Зачем нам со всем народом идти воевать и уничтожать наши войска, в то же время подвергать опасности страну и держать ее в тревоге; лучше будет, если я отсюда от наших войск выступлю против тебя, а ты против меня от греческой стороны. Пойдем на место боя, если я тебя одолею, греки покорятся мне, если же победишь меня ты, то наша жизнь будет принадлежать тебе, и мы покоримся тебе, и для обеих сторон наступит мир без крови и истребления». 40. Греческий царь, услышав все это, испугался, ибо греки не были готовы выступить с отрядами против готского царя, но и не мог согласиться выполнить требование, изложенное в послании, так как был тщедушен; он устрашился и убоялся, ибо не знал, что ответить на послание... 44. Царь поведал князьям о послании царя готов. Тогда Лициний обратился к царю и сказал: "Да не вострепещет сердце моего повелителя, ибо ПРИ ТВОЕМ ДВОРЕ ЕСТЬ МУЖ, КОТОРЫЙ МОЖЕТ СПРАВИТЬСЯ С ЭТИМ ДЕЛОМ. ЗОВУТ ЕГО ТРДАТОМ, ИЗ ЦАРСКОГО РОДА АРМЯНСКОЙ СТРАНЫ". И Лициний рассказал о его ночном дерзновенном поступке. Царь распорядился, и Трдата привели к нему. И Трдат рассказал ему все по порядку. Тогда был назначен час боя, с тем чтобы поутру на борьбу один против другого вышли готский и греческий государи. 45. Утром следующего дня царь приказал накинуть на Трдата царскую порфиру. Его нарядили в императорские одежды, надели на него царские регалии, и никто ничего не знал о нем. Всем было объявлено, что это сам император. Под звуки труб он со всем войском стал стремительно приближаться, пока не предстал перед врагами. Оказавшись друг перед другом, Трдат В ОБЛИЧИЙ ИМПЕРАТОРА и царь готов пришпорили коней и вступили в бой. И там облаченный в императора ПОБЕДИЛ ЦАРЯ ГОТОВ И, СХВАТИВ ЕГО, ПРИВЕЛ И ПОСТАВИЛ ПЕРЕД ИМПЕРАТОРОМ" (Агафангел, глава 39, 40, 44).

Позже Трдат участвует в Восточном походе императора Кара (276-283) и продолжателя его дела - Нумериана (283-284).

"Храбрый Трдат дал подряд несколько сражений, сначала в Армении, а затем и в Персии, в которых он добывал победу своими руками. Однажды",- рассказывает Отец армянской истории,- "он с большим успехом, чем тот Елианан в древности, ПОДНЯЛ КОПЬЕ в защиту такому же числу раненых. В другой раз персидские искусные лучники, испытав грозную силу великана и крепость его доспехов, стали обстреливать его коня и, покрыв его множеством ран, убили его. Конь грохнулся оземь, и царь упал. Но он поднялся на ноги и ПЕШИМ НАБРОСИЛСЯ НА ВРАГОВ, ПОВЕРГАЯ ИХ ВО МНОЖЕСТВЕ ЗА ПРИЧИНЕННОЕ ЕМУ, и, схватив коня одного из них, лихо вскочил в седло. Еще раз, опять-таки спешившись, но добровольно, он мечом разогнал стадо слонов. Отличившись в Персии и Ассирии таковыми подвигами, он продвинулся дальше Ктесифона" (Книга 2, глава 82).

Окончательно утвердившись на престоле, Трдат все же не переставал принимать вызовы своих противников. Весной 314 года армия Басилского царства с севера вторглась на территорию Великого Айка. Произошла серия сражении, по ходу одного же из которых, Битва у Мушехамарга (провинция Цопк, гавар Аштеанк) армянский царь встречается с могучим предводителем северян. Вот описание хода этого поединка по словам бывшего воина, действующего монаха Иоанна Мамиконяна из VII века, который пользовался данными современника Трдата, Зеонба Глака (Книга 1):



"Когда все войска переправились и остановились, князь северный заговорил с гордостью и сказал: «Царь армян, выходи вперед». И вот, дойдя друг до друга, они, как забитые камнерезы или как молоты в кузнице, начали ударять друг друга, поднимая руки вверх и опуская другого. И поскольку Царь Северный был могуч и страшен, как Трдат, так они ДОЛГО ВОЕВАЛИ ДРУГ С ДРУГОМ, и ничего из этого не вышло. Царь Северный, однако, начал слабеть. Он понял, что ему грозит большая опасность, и, имея аркана, он вскочил, бросил веревку и пропустил ее через шею и правую спину Трдата, затем быстро повернулся и скрутил веревку, затянув его так сильно, что Трдат не мог даже пошевелить руками. Трдат, однако, хлестнул своего коня и преследовал Гедреона очень близко, что тот не отходил от него и на десять шагов, а когда догнал его, ПОТЯНУЛ К СЕБЕ и сказал: «Бешенная собака, запутался в своих сетях?». После этого, подняв правую руку с другой стороны, он с большой силой опустил меч на левое плечо, РАССЕКАЛ ЦАРЯ СЕВЕРНОГО ДО ПОЯСА И ПОЗВОНОЧНИКА ЛОШАДИ. Вместе с головой упал на землю двумя половинками так же тело Гедреона. Самое удивительное было то, что голова Гедреона, его правая рука и правая нога, а также расщепленный посередине позвоночник лошади упали на землю все вместе".

Год спустя, весной уже 315 года, произошлօ очередное столкновение с северянами, Битва на Гаргаревом поле. Согласно Мовсесу Хоренаци:

"Царь Трдат, спустившись со всем армянским воинством на равнину гаргарейцев, встречается в сражении с северянами, и когда обе стороны сходятся, он в исполинском натиске рассекает толпу врагов надвое. Я не в состоянии описать БЫСТРОТУ ДВИЖЕНИЙ ЕГО РУКИ и то, как от нее враги несчетно валились и кубарем катились по земле. Подобно рыбам, вытряхнутым искусным рыбаком из полного невода, они подпрыгивали на поверхности земли. Видя это, царь басилов подбирается к государю, вынимает из-под конского снаряжения аркан из жил, покрытый кожей и, ловко набросив сзади, обхватывает левое плечо и правую подмышку, ибо его рука была поднята для удара мечом по кому-то; а был он одет в броню, которую стрелы не могли и поцарапать. И так как тот не смог сдвинуть с места исполина рукой, то обернул аркан вокруг груди коня, но не успел даже огреть коня плеткой, как исполин ЛЕВОЙ РУКОЙ СХВАТИЛСЯ ЗА АРКАН И, ПРИТЯНУВ К СЕБЕ С МОЩНОЙ СИЛОЙ ЦАРЯ БАСИЛОВ, МЕТКИМ УДАРОМ ОБОЮДООСТРОГО МЕЧА РАЗРУБИЛ ПОПОЛАМ и мужа и, заодно, голову и шею коня" (Книга 2, глава 85).

"Смбат был атлетического сложения, прекрасной наружности, роста высокого, широкоплеч, имел тело сильное и сухое. В тоже время он был могуч и воинствен, и во многих битвах показал свою храбрость и силу. Вот опыт его силы. Он проезжал раз на крепком и сильном коне через густой лес, состоящий из высоких и твердых деревьев. Вспрыгнув он ухватился за сук дерева, и сильно сжав голенями и ногами поясницу коня, поднял его таким образом с земли. Все войско, видевши это, пришло в изумление. Его обнажили, и одев порты, бросили в кинегий на растерзание зверям. Сначала выпустили на него медведя, и когда медведь устремился на него, он громко воскликнул, пошел на медведя, и так сильно ударил кулаком своим по лбу его, что тот издох на месте. Во второй раз выпустили на него быка; но он схватил его за рога, и крикнул сильно. Устал бык в бою, стянул шею; а тот сломал ему на голове оба рога. Ослаб бык, и отступая понемногу, обратился в бегство. Но Смбат бросился за ним, схватил его за хвост и за копыто на ноге его; он потянул к себе и копыто осталось в руках его. Бык бросился бежать от него с одной босой ногой. В третий раз пустили на него льва. Когда лев напал на него, то он, как бы благоприятствуемый Господом, поймал льва за ухо и сел на него. После того, схватив его за горло, он задушил и убил его. Тогда восклицания толпы наполнили землю, и все просили царя помиловать его. Но Смбат, устав в бою, сидел на мертвом льве, чтоб несколько отдохнуть. Тогда и супруга императора бросилась к ногам его, и просила милости для него; ибо тот муж был прежде любимцем царя и супруги его, и был усыновлен ими. Царь, удивляясь силе и крепости его, снисходя к мольбам супруги своей и всего двора, приказал оказать ему милость. Тогда повели его в баню, одели и пригласили на ужин к государю, и угостили его пищей. Через несколько времени, не вследствие неудовольствия царя, а по клеветам завистников, царь приказал приготовить корабль и изгнать Смбата на дальние острова. Оттуда он приказал перевезти его в Африку, и поместить его между войсками, расположенными там" (Себеос, глава 10).



Но Смбат не остался в Африке. Окончательно отвернувшись от Маврикия, он бежит в Персию. Есть версия, что это он сделал, совершив круг вокруг Арабского полуострова. Прибыв к Хосрову II, он и тут добывается великих почестей, будучи назначен правителем среднеазиатский владении Персии. Смбат особо отличился в время подавления очередного мятежа эфтлитов и кушан.

"Тогда Смбат собрал свои войска, снова вооружил их, набрал еще многих других себе на помощь, и устремился на народ кушанский и царя Хефталитов. И тот, со своей стороны, сделав большие приготовления, вышел против него. Дойдя до места битвы, они устремились друг на друга. Царь кушанский посылает к Смбату переговорщика и говорит: «что за польза смешанно вступать в битву, и таким образом (взаимно) истреблять войска наши? Чем можно узнать мою или твою храбрость? Давай, сразимся только мы с тобой. Я с моей стороны буду твоим соперником, а ты с своей, и сегодня ты испытаешь мою храбрость». Но тот ударив себя рукой, сказал: «вот я готов умереть». Устремившись друг на друга с той и другой стороны, они разом схватились, и бились друг с другом посреди обоих войск, и не скоро могли одолеть друг друга, потому что оба они были не малосильны и тяжело вооружены. Наконец получив содействие свыше, Смбат копьем своим пробивает бахлийскую кольчугу и тяжелое вооружение царя кушанского, который от сильного удара Смбата, трупом повалился на землю. Войско его, видя своего царя в таком положении, устрашилось, поворотило и обратилось в бегство" (Себеос, глава 18).

Смбат умер при двое Хосров, окруженной почестью и славой. Есть версия, что именно его подвиги и слава была поставлен в основе персидских сказании о "Синбате-мореходе", тема, которое позже развилась в арабской литератур.

P.S. Он проезжал раз на крепком и сильном коне через густой лес, состоящий из высоких и твердых деревьев. Вспрыгнув он ухватился за сук дерева, и сильно сжав голенями и ногами поясницу коня, поднял его таким образом с земли. Все войско, видевши это, пришло в изумление.

Интересно, что именно подчеркнутое обстоятельство часто подвергается сомнению - дескать такое человеку не под силу. Но, на днях, перечитывая Андреа Моруа, нашел точно такое свидетельство про драгуна Дюма (отец известного Дюма-отца). Вот этот отрывок:

"В полку он быстро прославился своими геркулесовыми подвигами. Никто, кроме него, не мог, ухватившись за балку конюшни, зажать лошадь в шенкелях и подтянуться вместе с нею...".

Интересно, не правда ли?

Бабик был сыном Андовка Сюни, который, мстя за позорную гибель своей дочери, армянской царицы Парандзем, в конце 369 года внезапно напал на Тизбон, разграбил город, а потом скрылся на территории Римской империи, где скоро умер. После этого Шапух II (309-379) лишил его сына Бабика наследственного владения Сюни. Намереваясь исправить положение, Бабик тайно отправился в Персию и перешел на службу к персидскому царю:

"В то самое время выступил гунн из гуннов по имени Онагур. Этот вначале стал грабить Персию, а затем послал к Шапуху гонца и говорит: «Зачем это кровопролитие? Приди, поборемся мы с тобой, один на один - ты да я». Сам гунн был высок, исполинского роста и одет в кольчугу, на огромной голове носил клепаный шлем. Медная пластина защищала лоб в три пяди. Древко огромного копья было из крепкого кедрового дерева. Меч его сверкал пламенем и одним только видом своим наводил ужас. И вот назвали царю имя Бабика, мол, это дело лишь ему по плечу. Царь царей вызвал к себе Бабика и, вручив ему высочайшее повеление, скрепленное царским перстнем с изображением вепря, сказал: "Если ты исполнишь мою великую месть, то будешь удостоен великих наград". Тот обещал исполнить его просьбу и тотчас, уповая на помощь Всевышнего, воскликнул: "Церкви Сюника, придите мне на помощь". Затем взял он свое оружие, украсил стройный стан царскими доспехами, усыпанными блестящими жемчугами, надел на красивую голову тигровидный шлем, привязал меч, окованный золотом щит перебросил через левое плечо, взял в правую руку острое копье, вскочил на вороного коня и, пришпорив его, поскакал навстречу врагу. Они бросились друг на друга, и стук от ударов их копий гремел, как гром, и слышен был с утра до девяти часов пополудни. Иссякли тогда силы безобразного великана и храбрый Бабик одолел его. Схватив поспешно однолезвийный палаш, он тут же прикончил кровожадного зверя. Великой радостью возликовал Шапух и призвал к себе Бабика, чтобы исполнить свое обещание. Тот попросил слово у царя и сказал: "Вели убрать эту медную ступу из зала твоего". А ступа эта была наполнена пеплом, и каждый, кто проходил мимо, ударял пестом и говорил: "Сюникское княжество, жизнь и таинства его, да унизятся, подобно этому пеплу". Весьма удивленный, царь велел убрать ступу с места. И тогда Бабик попросил вернуть ему его родную страну. И царь возвратил ему "отцовский удел" и с великими почестями отправил его в свою страну, пожаловав ему патив наравне с "нахарарами Багратуни и Мамиконянами" (Мовсес Каханкатваци, Книга 2, глава 1).

Став в главе своего княжество Сюно, Бабик стал одним из ведущих лиц в царстве Великий Айк. В время одного из нападения персов, которых возглавлял предатель Меружан Арцруни, полководцы армянской армии, Манвел Мамиконя и Бабик на поле боя встретились с Меружаном:

"Тогда крикнул Манвел, вызвал вперед Меружана. Меружан, услышав это, сейчас же, подняв копье, выступил вперед и стал против Манвела. Но так как оба они были крупного сложения, то когда бились на копьях оба вышибли друг друга и упали с коней. Тотчас же соратник Манвела Бабик, владетель Сюникского гавара, подъехал и, пронзив копьем Меружана в бок, пригвоздил его к земле, и он больше встать не мог. А спарапета Манвела его конюхи подняли и посадили на коня. Голову Меружана отрезали и все его войска, увидев, что Меружан умер, обратились в бегство" (Павстос Бюзанд, Книга 2, глава 43).

В время Битвы на поле Дзирав весной 371 года царь Маскутского царства Урнайр (ок.358-380) попросил у царя Персидского царства Шапуха II (309-379) право лично выступить против главнокомандующего армией царства Великий Айк, Мушеха Мамиконяна: "И вот Урнайр выступил перед персидским царем Шапухом и просил себе награды, говоря: "Храбрейший из мужей, окажи милость и прикажи мне в виде награды самому со своим отрядом выступить против армянского войска...",- по этому поводу повествует историк современник Павстос Бюзанд и далее с ухмылкой добавляет: "Но Меружан Арцруни в ответ сказал Урнайру: "Ты хочешь взять в охапку колючки, будет весьма удивительно, если сумеешь собрать"". По ходу битвы, продолжает Павстос: "Армянский спарапет Мушех бил жестоким боем персидские войска и, дождавшись встречи с албанским отрядом, разгромил и эти войска. Он настиг также албанского царя Урнайра, когда тот бросился бежать. Подъехав близко, он концом своего копья долго бил его по голове, приговаривая: "Будь благодарен, что ты царь и носишь венец на голове, я царя не убью, если даже мне достанется за это". И он позволил ему бежать вместе со своими всадниками в албанскую страну" (Павстос Бюзанд, Книга 5, глава 4). Факт единоборства Мушеха и Урнайра подтверждает и Мовсес Хоренаци (Книга 3, глава 38).

Мушех был славным полководцем, но слава именно как великого воина ему особенно принесла победа над гуннским вождем, орда которого, прорвавшись через Дербенд, наводнилa всю Албанию, Атрпатакан, Север Месопотамии и юго-восток Армении, везде сея ужас и смерть. В время решающей битвы с гуннами у крепости Алкикар прославленный своей непобедимостью вождь гуннов перед битвой вызвал Мушеха на единоборство. Далее, по словам историка X века Мовсеса Дьякона: "Гунн помчался на Мушеха как птица, но Мушех принял удар его огромного копья на свой щит, после чего нанес удар стальным мечом. Удар был такой силы, что меч даже застрял в суставах лошади. Вот так этот надменный упал, как пораженный Голиаф или как это сделал предок Мушеха Трдат до этого".

Мушех имел славу непробиваемого воина. Современники утверждали, что он был сильным и опытным воином, но все же особо отличался своей невероятной ловкостью и умением владеть оружием: по ходу своей боевой карьеры Мушех ни разу не был даже ранен.

Весной 371 года произошла битва на равнине Дзирав, когда 90.000-ая армия царства Великий Айк при поддержке 6.000-ого отряда Римской империи нанесла поражение 170.000-ой армии Персидского царства Сасанидов. Битва имелa решающее значение для сохранения армянским царства своей независимости. На стороне персов в битве приняли участие и лезгины в главе с своим князем Шергиром (ок. 360 - точно 371).



"В сумятице битвы Спандарат Камсаракан натолкнулся на большой отряд, в котором находился храбрый Шергир, царь леков, твердо державшийся во главе центра боевого строя. Напав на отряд, Спандарат рассек его, опрокинул и обратил в бегство и поверг храбреца на землю, словно пораженного молнией",- говорит Мовсес Хоренаци (Книга 3, глава 37) и продолжает,- "И тогда царь вернул Спандарату Камсаракану все, что было отнято его отцом Аршаком, области Ширак и Аршаруник, принадлежав­шие роду Камсараканов - не как незаконно захваченные его отцом Аршаком, а в качестве вознаграждения за услуги Спандарата, убившего царя леков" (Книга 3, глава 38).

Дело произошло в время вторжения на территорию царства Великий Айк армии Мазкутского царства из Ахванка, в время битвы у Ошакана весной 336-ого года.

"В конце концов неприятель против воли построился для сражения",- рассказывает Мовсес Хоренаци (Книга 3, глава 9),- "и во главе копьеносцев стал некий ЧУДОВИЩНЫЙ ИСПОЛИН во всеоружии и полностью весь покрытый густым войлоком. Он сражался в гуще воинов. Армянские храбрецы, не спуская с него глаз и нападая на него, не могли нанести ему никакого вреда, ибо от ударов копий войлок лишь взбивался. Тут храбрый Ваhан Аматуни, глянув на соборную церковь, сказал: "Помоги мне, Боже, направь мое копье в око этого богатыря!". И его мольба не осталась втуне: он ударил через круп своего коня и ПОВЕРГ НА ЗЕМЛЮ ОГРОМНОЕ ЧУДИЩЕ. Этот случай побудил врагов к бегству, нашей же рати придал силы для победы. Багарат же, вернувшись отсюда в страну Цопк, как надежный свидетель, без зависти поведал царю о храбрости Ваhана и o его доблестном подвиге. За это царь жалует Ваhану местность, где разыгралось сражение, Ошакан, где он самопожертвованно пошел на подвиг".

Про тот же эпизод Мовсес Каханкатваци (Книга 1, глава 12) повествует: "Улучив время, Санатрук, по повелению Шапуhа, собрал ахванское войско числом около тридцати тысяч воинов и вторгся в Армению. Один из полководцев его, копьеносец, ВЕЛИКАН БЕЗОБРАЗНЫЙ, одетый в войлок, смело дрался в битве на скалистой местности близ Ошакана. Когда ему наносили удары оружием, оно не поражало его, а отскакивало. Тогда храбрый Ваhан Аматуни, взглянув на церковь, воскликнул: «Приди на помощь!» и, направив копье в круп лошади его, повалил наземь страшного великана.".

А вот данные Степаноса Таронеци (Книга 2, глава 1): "Во дни его Хосрова жители северной страны Кавказа совершают нападение на самую средину нашей страны с огромною толпою, в числе около 30,000, являются под вратами Вахаршапата и осаждают его. Армянские войска внезапно нападают на них у каменистого Ошакана. Какой-то ЧУДОВИЩНЫЙ ИСПОЛИН с головы до ног вооруженный, весь покрытый густым войлоком, совершал чудеса храбрости во главе войска. Армяне не могли причинить ему вреда, ибо от ударов копий только вращалась на нем его войлочная броня. Тогда храбрый Ваhан Аматуни, взглянув на соборную церковь, сказал: «помоги мне, Боже! ты, который направил в чело Голиафу камень пращи Давида, направь также копье мое на мощного сего исполина». Мольба его была услышана и он опрокинул через зад коня ужасное чудовище. Неприятель, приведенный в ужас, обратился в бегство. Багарат, возвратившись отсюда в страну Тцопов, без зависти свидетельствует перед царем о мужестве Ваhана. За это царь жалует ему Ваhану место сражения — Ошакан".

И наконец Вардан Аревелци (глава 22): "Во дни его тридцать тысяч народа, соединившись в сырых местностях, произвели нападение на Айрарат, где Ваhан Аматуни оказал чудеса храбрости и УБИЛ ИХ ПРЕДВОДИТЕЛЯ, покрытого густым войлоком: его побежденное войско обратилось в бегство".

Артавазд был отправлен в Италию, чтобы сражаться вместе с византийцами. Впервые он упоминается в 542 году, при НЕУДАЧНОЙ ПОПЫТКЕ ЗАХВАТА Вероны. Имперцам удалось склонить на свою сторону Марциана, одного из стражников города. Тот должен был ночью открыть городские ворота, чтобы небольшое византийское подразделение захватило их и подготовило проход для основной армии. На эту операцию был НАЗНАЧЕН АРТАВАЗД, в его отряд вошло 100 отобранных солдат. Малое подразделение вошло в город, но остальная часть имперской армии не подошла вовремя, так как сопредводители армии в ту ночь спорили о том, как делить добычу после захвата города. Эта ЗАДЕРЖКА ОКАЗАЛАСЬ РОКОВОЙ: остготский гарнизон успел организоваться и атаковал Артавазда через всё ещё открытые ворота, из-за чего византийцы оказались в ловушке. Бой носил необычный характер - отряд Артавазда оказался вынужден обороняться внутри города, в ходе которого отступил к крепостной стене. Единственным путём к спасению был ПРЫЖОК СО СТЕНЫ. Они так и сделали, но несколько человек погибли при падении.

Артавазд пережил сражение почти без ран и вернулся в византийский лагерь. Он с горечью КРИТИКОВАЛ ЗАДЕРЖКУ, стоившую им победы. Далее имперская армия отступила к Фавентии и разбила лагерь у ручья, известного под названиями Анемо или Ламоне. Там они столкнулись с королём остготов Тотилой, который двигался против них с армией численностью около 5.000 человек. Артавазд призывал командование атаковать врага, пока тот ещё пересекал реку, утверждая, что неразбериха на стороне остготов даст имперцам преимущество, однако его предложение было отвергнуто. Пока армии готовились к битве, Артабаз вступил в конный поединок с Валарисом:



"Когда оба войска, двигаясь своим путем, оказались близко одно от другого, один гот, по имени Валарис, ОГРОМНЫЙ РОСТОМ, И ВИДОМ НЕСКАЗАННО СТРАШНЫЙ, СМЕЛЫЙ И ВОИНСТВЕННЫЙ, одетый в панцирь и со шлемом па голове, выехав на коне перед войском и став посредине между двух войск, начал вызывать всех римлян, не хочет ли кто вступить с ним в единоборство. Все в страхе не двигались с места, ОДИН ТОЛЬКО АРТАБАЗ выступил против него на состязание. Оба погнали коней Друг на друга и, когда были близко один от другого, столкнулись копьями; но Артабаз предупредил противника и поразил Валариса в правый бок. Получив смертельную рану, варвар готов был уже упасть навзничь на землю, но его копье, упершись сзади его в землю в какой-то камень, не давало ему упасть, Артабаз еще сильнее налег на свое копье, стараясь вонзить его во внутренности врага: он думал, что Валарис получил еще не смертельную рану. Туг случилось, что железный наконечник копья Валариса, стоявшего почти прямо, коснулся панциря Артабаза и, вонзаясь все глубже и глубже, прошел через весь панцирь и выступив оттуда, коснулся кожи Артабаза около шеи. Случайно этот острый наконечник, вонзаясь глубже, рассек проходившую там артерию, и кровь полилась сильной струей, причем Артабаз не испытывал никакого чувства боли, так что он сам погнал своего коня назад к римскому войску, а Валарис трупом упал на месте. Так как КРОВЬ НИКАК НО ОСТАНАВЛИВАЛАСЬ, то Артабаз спустя три дня скончался и тем отнял у римлян всякую надежду на успех, так как даже в этом сражении из-за того, что он был уже небоеспособен, НЕМАЛО ПОСТРАДАЛО ВСЕ ДЕЛО РИМЛЯН" ("Война с готами", Книга 7, глава 4).

Великая глава Сюни отличился в боях уже с самых ранних лет. В время известного похода императора Галериана (293-305) на персов и битвы у Восха весной 296 года, когда персы были наголову разбиты, Андовк был одним из полководцев армянской рати и верно служил Трдату II Великому (287-330). Позже он возглавил королевские войска, которые в Тароне столкнулись с войском повстанцев, которые восстали по поводу принятия христианства в 301 году.

В время этой битвы, по словам Овнана Мамиконяна: "Князь Хаштенка, который был с армянскими князьями, отделился со своими 700 воинами, перешёл на сторону жрецов и начал сражаться против армянских князей. Увидев это, армянские войска пали духом, потому что он был настолько сильным, отважным и искусным в бою, что все армянские князья дрожали перед ним. Он без пощады начал резню и проливал кровь, пока всё войско с мольбами и криками не обратилось к князю Сюни. Тот, громко воскликнув, сказал: "Эй, волчонок, неужели ты снова вспомнил повадки своего отца и вернулся к той же жажде крови?". А тот ответил: "Эй, орлёнок, ты, что гордишься силой своих крыльев, когда попадёшь в петлю моего взгляда, тогда я покажу тебе свою мощь". Но князь Сюни не устрашился перед врагом, а, напав на него, ударил его молотом по шлему, после чего отделил его от войска, погнал на восточную гору, оттуда же прогнал к месту под названием Иннакнян. Здесь, настигнув противника, он СБРОСИЛ ЕГО С КОНЯ, СПЕШИЛСЯ, ОТРУБИЛ ГОЛОВУ и, низвергнув тело, воскликнул: "Пусть стервятники увидят твоё тело и узнают, что орёл растерзал этого зайца!"" ("История Тарона", Книга 1).



Позже Андовк очередным единоборством отличился в время II Северной войны (313-315). Весной 314 года армия Басилского царства вторгся на территорию царства Великий Айк, армяне разбили противника в битве у села Куарс, после чего же произошла битва у села Мушехамарг. В время этой битвы, по словам Овнана Мамиконяна: "Пройдя мимо правого фланга северян, он крикнул: "Эй, лающий на звезду, выходи вперёд, сразимся в поединке!". Услышав это, северянин, глава правого фланга северян, напал и отсёк голову коню князя Сюни. Тогда тот, почувствовав опасность, ПОСПЕШНО УДАРИЛ МЕЧОМ И ОТСЁК НОГУ КОНЯ КНЯЗЯ СЕВЕРЯН, после чего оба упали на землю и с яростью бросились друг на друга. В этот момент один из телохранителей князя Сюни столкнул с седла одного из воинов и, подведя коня к своему господину, сказал: "Садитесь, господин!". Тот немедленно вскочил в седло, ПОВЕРНУЛСЯ И ОТСЁК ГОЛОВУ князя северян, после чего бросил её в свой мешок". ("История Тарона", Книга 1).

Далее Андовк Сюни продолжал верную службу армянской короне, как талантливый полководец отличился в многих битвах и сражениях, а в 369 году же, мстя за позорную смерть своей дочери, армянской царицы Парандзем, внезапным рейдом напал даже на Тизбон и разграбил дворцы Шапуха II (309-379).

Известный своей храбростью Мушех отличился еще в Византо-Персидской V войне (572-591). Так же Мушех возглавлял армянскую конницу в походе против мятежника Бахрама Чубина, который в половине августа 591 года завершился битвой у Гандза, поражением и бегством Бахрама. В указанной битве на стороне Чубина выступали тюрки и в итоге, в ходе той же битвы, по словам историка VII века hoвhана Мамиконяна ("История Тарона", книга 2):

"Когда Мушех увидел Нихорчеса и понял, что это царь, он вышел, чтобы сразиться с ним. Они начали нападать друг на друга. В итоге Мушех начинал уставать, но затем он, подняв свой молот, со страшной силой обрушил его на голову Нихорчеса, когда его мозги разлетелись и вылились из ноздрей. Мушех отрезал голову Нихорчеса, положил ее в ступу, повернулся и призвал воинов сражаться. Таким образом укрепившись, они обратили их в бегство. 48 князей живыми были взяты в плен, но там не было числа и убитым, так много их было. Взяв в плен 1.000 человек вместе с князьями, они с великою победою вернулись с войны".

После битвы, в лице интриг Хосрова II (590-628), Мушех с своими телохранителями явился к нему, несмотря на протесты "бессмертных" в полным вооружении вошел в шатер персидского царя и, выяснив подлые намерение последнего, вернулся в Армению.

Мушех был пленен в время неудачного похода имперской армии за Дунай в 595 году и убит.

Ваан, сын брата Вардана Мамиконяна, героя Аварайра, с детства проявлял лучшие качества бойца, а позже стал главой III восстания Армянского марзпанства (481-485).

В время битвы у Нерсеапата 30 апреля 482 года, когда персидская армия уже потерпела поражение и подалась в бегство, по словам современника Газара Парпеци: "Только Хорян Вин, вместе с двумя другими копьеносцами, обернулся и мужественно сопротивлялся. И вот именно там и армянский доблестный военачальник Ваан Мамиконян своей силой убил его".

Смбат был сыном князя Тарона Вахана Волка Мамиконяна. Вахан, безжалостный враг персов, еще в молодости был ОДНИМ ИЗ ЛИДЕРОВ V восстания Армянского марзпанства (572-591). Уже единолично он руководил так же и VII восстанием Армянского марзпанства (620-628) в ее самом начале. За редкий полководческий талант нерегулярной войны и безжалостность к врагу персы дал Вахану прозвище "Волк" и, если Вахан скорее был умелым полководцем, а не рубакой, то его сын Смбат вмешал в себе оба эти качества, воистину став "Десницей волка".

По словам историка современника и очевидца Ована Мамиконяна, в начале VII восстания Армянского марзпанства в время битвы у реки Мехрагет осеню 620 года: "Когда обе стороны достигли места и разбили лагеря друг против друга, Асур стал подстрекать Вахана, разжигая в нём гнев и называя его "волком". На это Вахан ответил: "Справедливо ты дал мне это имя, ведь я прихожу, сею смерть, ухожу и снова возвращаюсь". После этих слов они сошлись в бою. Когда сражение разгорелось, сын Вахана, Смбат, всё время следил за Асуром. Вскоре они встретились лицом к лицу. Асур, заметив, что перед ним стоит юноша, с презрением бросил: "Прочь с дороги, идолопоклонник, сын рабыни, дай мне сразиться с настоящими мужчинами". Но Смбат ответил: "Ты - отродье дьявола, и не напрасно зовут тебя Асур, ведь твой меч - ничто. Сейчас, испытав свою силу против моего меча, ты познаешь, что ты не мужчина, а женщина». С этими словами Смбат БРОСИЛСЯ НА НЕГО, СНАЧАЛА ОТСЁК ГОЛОВУ КОНЮ АСУРА, СБИЛ ЕГО С СЕДЛА, А ЗАТЕМ, РАЗМАХНУВШИСЬ МЕЧОМ, ОБЕЗГЛАВИЛ ЕГО. Подняв отрубленную голову, он воскликнул: "Слава тебе, Христос! Слава тебе, святой Карапет, что помог мне сокрушить врага моего!". Пока он так говорил, девять врагов окружили его отца Вахана и, словно дуб в лесу, нещадно рубили его топорами. Тогда Вахан стал ослабевать и громко воскликнул, зовя на помощь: "Где ты, сын мой Смбат? Приди ко мне на помощь!", ведь ему в то время было уже 88 лет. Смбат, услышав отца, с криком "Святой Карапет, помоги нам!", ринулся вперёд, как орёл, взмывающий в небо. Одним ударом он отсёк голову сыну Асура, поверг его на землю и, рассеяв остальных врагов по сторонам, спас своего отца".

В итоге битва была выиграна и персидская армия отступила, но той же зимой Вахан Волк Мамиконян скончался, ОСТАВИВ ГЛАВОЙ РОДА Смбата. Весной 621 года новая персидская армия, под началом уже Вахтанга Михраняна, приблизилась к владениям Мамиконянов. Битва у Махван агарак, что переводится как "Усадьба смерти", продлился два дня. В последний день битвы на поле боя встретились Смбат и Вахтанг. В итоге, по словам того же Ована Мамиконяна: "Сошлись лицом к лицу Вахтанг и Смбат. И сказал Вахтанг: "Остановись, сын рабыни! Пусть даже ты многих истребил сегодня, но от рук моих храбрецов тебе не будет спасения, наши мечи разорвут вас всех на части"! Тогда Смбат устремился на него, УДАРОМ ОТСЁК БЕДРЕННУЮ КОСТЬ и тяжело ранил, намереваясь повергнуть его на землю. Но Вахтанг успел копьём ударить его в грудь, оно пронзило нагрудник, но не вошло в тело. Тогда Смбат воззвал громким голосом: "О святой Карапет, яви и ныне силу свою слугам твоим, ибо мы умираем ради тебя и ради верных Тебе поклоняющихся"! С этими словами он изо всех сил ударил Вахтанга копьём в спину, РАССЁК ЖЕЛЕЗНЫЙ ДОСПЕХ, И, ВОНЗИВ КОПЬЁ В САМОЕ СЕРДЦЕ, вытащил его с другой стороны. Потом выхватил меч, размахнулся и отсёк Вахтангу голову. Но поймать не успел, голова перелетела через тела и отлетела в сторону. В тот миг один из слуг Вахтанга схватил голову и бросился бежать. Смбат ринулся следом, настиг его и ударил молотом по темени. Шлем вогнулся и КОСТЬ ЧЕРЕПА ИЗНУТРИ РАЗОРВАЛАСЬ. Так глубоко вошёл молот, что с трудом он сумел вытащить его. Тот бросил голову и замертво пал на землю. Другой слуга поднял голову и тоже побежал прочь. Смбат кинулся за ним и крикнул: "О безумные персы! Разве вы не видели, какой смертью пал ваш полководец Вахтанг? Вы, что зовётесь верными слугами и бежите с его головой, знайте, вы поистине такими и должны быть"! И тогда слуга, охваченный страхом, остановился, бросил голову к ногам Смбата и сказал: "Возьми, зажарь и съешь, но горе вам, завтрашнего дня не будет, чтобы убивать"! Смбат, подняв голову, снова погнался за ним, догнал и воскликнул: "О перс, изменяющий своему господину! Почему ты не отдашь свою голову вместо головы твоего владыки? Раз ты столь неверен к нему, я сам сниму её с твоих плеч"! С этими словами он УДАРОМ ОТСЁК ЕМУ ГОЛОВУ и отбросил в сторону. Так с великой победой они вернулись на холм".

Осенью 621 года персидская армия опять перешла в наступление. Смбат стал наносить по врагу нерегулярные удары, а в итоге же нанес противнику тяжелое поражение в битве у села Ардни. Весной 622 года последовала новая персидская атака под началом Михрхосрова, которая закончилась битвой у Онынкец. В ходе битвы, как повествует Ован Мамиконян: "Смбат и Михрхосров сошлись лицом к лицу и начали обрушивать удары друг на друга. Тогда персидское войско, словно рой пчёл, обрушилось на Смбата. Смбат стал ослабевать, ибо был уже в преклонном возрасте, и, подняв голос, воскликнул: "Где ты, сын мой Вахан? Приди, спаси"! А Вахан, взывая к святому Карапету, воскликнул: "Вот настал час помощи, Иоанн, Креститель Христова, яви силу молитв святых монахов наших"! И, произнеся это, Вахан, как храбрый лев, бросился вперёд и рассеял тех, кто окружал его отца. А Смбат, обретя вновь дух и силу, поднял меч, изо всей мощи УДАРИЛ И ОТСЁК ГОЛОВУ предводителю их, низвергнув её наземь".



Увы, Смбату, которому удалось нанести персидской армии чувствительные удары и этим облегчит не только дело защитников Константинополя в ходе VI Персидско-Византийской войны (603-628), но и подготовить почву для успешного Восточного похода Ираклия I (610-641), так и не суждено было увидеть плоды своих трудов. Oт полученных ран Смбат скончался в самом конце 622 года, а в главе Мамиконянов стал его уже упомянутый сын Вахан. Последний все таки успешно завершил дело отца, в императорской армии добился больших почестей и был ИМЕННО ТЕМ ВАХАНОМ, который, вместе с другими полководцами, возглавил византийскую армию в трагической битве у реки Ярмук против арабов в 636 году.

Вардан  родился в славном роду Мамиконянов, которые наследственно вели должность "Спарапет Айоц", должность "министра обороны" Армении. И если в мирное время "Спарапет Айоц" были третьими лицами в государстве после самого царя и "Азарапета" ("премьер-министр"), то в военное время они занимали уже второе место. К времени же спарапетства Вардана, когда царство Великий Айка пала, спарапеты стали вторыми лицами у армян. А учитывая же особую популярность Вардана у народа и у простых воинов, для которых он был просто "Спарапет"-ом, можно с уверенностью утверждать, что Вардан был истинным лидером страны. Нужно заметить, что Вардан, будучи одним из лучших полководцев своего времени, вмещал в себе также и качества неплохого бойца. В время восстания 449-451 годов в 449-ом Армянская армия подошла к Арташату, где располагался штаб-квартира персидских гарнизонных войск и где укрывались некоторые предатели из числа армянских аристократов. Армянская армия в победоносной атаке уничтожила персидские силы -

В время боя Вардан столкнулся с предателем Шаваспом Арцруни. Поединок проходил в пешем порядке и на тяжелых мечах. В итоге любимый армянами Спарапет нанес смертельный удар по предателю и убил его.

Товма Арцруни

Примечательно, что о поединке сообщает историк поверженной стороны, историк рода Арцруни, однако любовь к народному герою оказался сильнее родовых связей.

В последующие года "Спарапет Айоц" добил еще несколько важных побед для своего народа и в конце-концов погиб в грандиозной Аварайрской битве, в самой последней битве своей жизни, где он и его соратники, ценой собственных жизней нанесли противнику тяжелые потери и вырвали-таки победу. Светлая память Вардана навеки осталась в памяти народа армянского, а Армянская апостольская церковь причислила его к лику святых...

А как быть с другими случаями? ИМХО, нужно применить моделирование.

Моделировать будем?