"Не имея образования и не будучи обученными какой-либо формальной исламской правовой традиции, туркмены легко поддавались влиянию харизматического авторитета суфийских мастеров. Одним из суфийских братств, утвердившихся в регионе с конца XIII в., были Сафавиды, изначально суннитский орден, перешедший в шиизм, чтобы привлечь на свою сторону беспокойных туркмен. Их называли "кызылбаш", или "красноголовые", из-за характерных тюрбанов. Во второй половине XV в. Сафавидский орден всё более милитаризировался, и к 1501 г. его юный лидер, заметный четырнадцатилетний подросток по имени Исмаил, смог захватить Табриз и присвоить себе древний титул "царя царей Ирана".
В течение последующего десятилетия юный Исмаил во главе армии кызылбашей, считавших его божественным и непобедимым, распространил свою власть из Анатолии и Месопотамии в восточный Хорасан, вплоть до земель, контролируемых узбеками. В битве при Марве в 1510 г. Исмаил разбил узбекского правителя Мухаммада Шайбани-Хана, которого казнил и из черепа которого по древней степной традиции сделал чашу для питья. Успехи Исмаила встревожили османов, и они насильно переселили многих его сторонников-туркмен на запад, в османские земли, где их было легче контролировать. В 1514 г. османский султан Селим I во главе огромной армии совершил поход в Азербайджан и столкнулся с Сафавидами на равнине Чалдеран. Благодаря численному превосходству и европейской артиллерии османы разгромили войска Исмаила, разрушив миф о его непобедимости. Психологически опустошённый и дискредитированный среди своих прежде преданных сторонников, Исмаил ушёл на покой, который завершился его ранней смертью в 1524 году. Последним его наследием стал заказ на создание великолепной иллюстрированной копии Книги царей, который был завершён во время правления его сына Тахмасба. Многие искусствоведы считают эту работу вершиной персидской живописи."
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – p. 75
"Престижу Сафавидов способствовал успех в возвращении Северной Индии могольскому правителю, сыну Бабура Хумаюну, изгнанному в 1540 г. мародёрами-афганцами (в то время под этим термином подразумевались этнические пуштуны, в отличие от более широкого значения, которое он имеет сегодня). Хумаюн нашёл убежище при дворе Тахмасба и, после оппортунистического перехода в шиизм, получил в своё распоряжение сафавидскую армию, с которой в 1555 г. вновь завоевал Дели. Поскольку к тому времени Тахмасб стал в некотором роде религиозным фанатиком, многие иранские писатели и художники последовали за Хумаюном в поисках новой карьеры под властью Моголов. Это положило начало двухвековой "утечке мозгов", которая привела к культурному истощению Ирана, к большому благу Индии.
"Шиитизирующая" пропаганда сыграла важную роль для Сафавидов в мобилизации поддержки туркменских воинов, особенно против османов, но их неортодоксальные верования не были шиизмом. В стихотворении, призванном сплотить воинов, молодой шах Исмаил сказал об Али: "Знай, что он Бог, не называй его человеком", что по любым меркам было явной ересью.
Во времена Тахмасба авторитет шиитских учёных в Иране был ещё невелик, поэтому шаху приходилось привлекать юристов из Ливана и других стран, чтобы подкрепить легитимность нового государства. В практику правительства вошло пожалование религиозных учёных земельными наделами, как это традиционно делалось в отношении военачальников. Таким образом, многие религиозные семьи приобрели крупные поместья, что объясняет наличие внушительных земельных владений и огромного состояния у ряда влиятельных религиозных деятелей Ирана и сегодня.
Нет необходимости говорить о том, что шиизм, пропагандируемый ливанскими улама, существенно отличался от народной религии туркмен, поклонявшихся Али. Ортодоксальный шиизм пришлось насаждать с помощью государственной силы, направленной сначала против еретиков-кызылбашей, а затем и против всего населения, большинство которого составляли сунниты. На востоке Ирана принудительное обращение в ислам не имело большого влияния, что привело к постоянному политическому расколу между персоязычными жителями собственно Ирана и жителями современных Афганистана, Узбекистана и Таджикистана, большинство из которых до сих пор остаются суннитами."
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – pp. 75-76
"После смерти Тахмасба между различными кызылбашскими кланами возобновилось соперничество. Они продолжались на протяжении короткого правления двух следующих сафавидских царей - Исмаила II и Мохаммада Ходабанда. В 1587 г. шестнадцатилетний сын Ходабанда вынудил его отречься от престола и занял его под именем шаха Аббаса I. Молодой Аббас не терял времени на реорганизацию всё более неэффективной сафавидской армии, которая недавно уступила большую часть Кавказа османам, а восточные провинции - узбекам. Он нанял двух английских советников, братьев Роберта и Энтони Шерли, чтобы реорганизовать армию по европейскому образцу, с наёмным офицерским корпусом и современной артиллерией. Получив в своё распоряжение новую, профессиональную постоянную армию, Аббас перестал зависеть от племенных кызылбашей и подвергаться их междоусобным интригам.
В 1598 г. Аббас перенёс столицу Сафавидов из Казвина в Исфахан, который находился ближе к географическому центру империи. Затем он приступил к масштабному строительству, пригласив армянских мастеров из города Джольфа на реке Аракс на Кавказе. "Новый Джольфа", расположенный на южном берегу реки Заянде в Исфахане, и по сей день остается ярко выраженным армянским районом, а армянские серебряники, изразцы и другие ремесленники по-прежнему являются заметными фигурами на исфаханском базаре. Среди многочисленных языковых и этнических групп древней Передней Азии армяне являются практически уникальным явлением, сохранившим свою самобытность до наших дней."
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – pp. 76-77
В год убийства Надира один из его офицеров-пуштунов на востоке страны, Ахмад-хан Абдали из племени Дуррани, провозгласил себя "царём Афганистана", заложив тем самым основы современного государства с таким названием. До этого времени термины "афганец" и "пуштун" были синонимами, обозначая упорно сопротивлявшиеся иностранному господству со времён Александра Македонского независимые племенные народы восточного Гиндукуша. ("Афган" происходит от персидского слова awghan, которое, как и греческое barbar - отсюда "варвар", - обозначало людей, говорящих на тарабарском языке: буквально "те, кто говорит, произнося "awwwgh""). Воинственные пуштуны, говорящие на восточноиранском диалекте, возможно, частично произошли от десяти "потерянных" колен Израилевых, рассеянных по восточному Ирану ассирийцами в 722 г. до н.э. Культурные ценности пуштунов выражаются в кодексе, известном как "пуштун вали", который основан на принципах гостеприимства к гостям, предоставления убежища и мести.
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – p. 82
Пока Ахмад-шах укреплял свою новую государственную власть на востоке, на Кавказе христианское государство Грузия также объявило о независимости от Ирана. В юго-западной области Фарс ещё один бывший генерал Надир-шаха, Карим-хан Занд (по происхождению лор или, возможно, курд), установил местный контроль и основал свою столицу в Ширазе. Как и его бывший предшественник, Карим-хан первоначально установил марионеточного сафавидского правителя, от которого вскоре, в 1760 г., избавился.
Однако он не принял титул шаха, предпочитая называть себя "народным защитником" (вакиль ор-ра'йа). Репутация Карим-хана как одного из самых просвещённых правителей в истории Ирана выражена в следующем замечании британского посла сэра Джона Малкольма в 1815 г.: "Способ, который Карим-хан использовал для достижения и сохранения своей власти, отличался от того, который использовал любой из прежних монархов Персии. Он не предпринимал никаких попыток укрепить свою власть с помощью каких-либо суеверных или религиозных чувств. Он не пытался привязать к себе армию, удовлетворяя её жажду грабежа, не добивался аплодисментов тщеславного народа, реализуя амбициозные проекты или демонстрируя царское великолепие. Он был скромен, даже в одежде; и хотя его правление всегда было твёрдым, его общая манера поведения с самыми скромными подданными была привычной и любезной".
Во времена правления Карим-хана расцвёл Шираз, ставший родиной средневековых поэтов Са'ди и Хафеза. К этому периоду относятся многие из наиболее значимых сохранившихся памятников города: базар Вакиль, мечеть Вакиль, баня Вакиль, цитадель Карим-хана, а также основная часть мавзолея Са'ди. Под покровительством Занда сформировалась своеобразная художественная школа, в которой всё более отчетливо проявляется влияние европейских приёмов, таких как ракурс. С созданием британского торгового поста в Бушере на побережье Персидского залива возрождается связь Ирана с мировой морской торговлей, что благоприятно сказывается на местной экономике.
К сожалению, после смерти Карим-хана в 1779 году его преемники не смогли сохранить стабильность государства Занд в условиях постоянных нападений со стороны соседей и внутренней борьбы внутри страны."
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – p. 83
"Больше всего хлопот доставляло тюркское племя Каджар, проживавшее в городе Сари на северо-востоке Ирана. Их вождь, злобный евнух по имени Ага Мохаммад-хан, который шестнадцать лет провёл в Ширазе в качестве заложника Занда, в 1779 г. сбежал и отправился на север, чтобы возглавить клан. Ага Мохаммад-хан перенёс столицу Каджаров из Сари в Мазандаране в Тегеран, который в то время был всего лишь деревней между предгорьями Альборза и древним городом Райя. В течение последующего десятилетия Каджарам удавалось неуклонно расширять свою власть на соседних территориях, а в 1794 г. они разгромили и взяли в плен последнего правителя Занда.
В 1796 г. Ага Мохаммад-хан провозгласил себя царём царей (шаханшахом), под властью которого оказалась большая часть исторических просторов Ирана. Жестокий и безжалостный лидер, Ага Мохаммад-хан имел много врагов. В 1797 г. он был убит во сне тремя своими слугами, которых он приговорил к смерти, но почему-то забыл посадить в тюрьму. Его преемником стал племянник Баба-хан, коронованный как Фатх Али-шах, который был губернатором провинции Фарс.
Фатх Али Шах правил Ираном в течение следующих тридцати семи лет. В период его правления происходило все большее знакомство с Европой и европейской культурой. Считается, что сам Фатх Али Шах прочитал всё третье издание Британской энциклопедии, которое произвело на него такое впечатление, что он стал официально называть себя "грозным повелителем и хозяином Британской энциклопедии". Персидская живопись в период его правления приобрела ярко выраженный европеизированный стиль, что особенно заметно по масштабным царским портретам, выполненным маслом. До наших дней дошло не менее двадцати пяти портретов Фатх Али-Шаха.
В последующие десятилетия европейцы также увлеклись персидской высокой культурой. Переводы классических персидских поэтов стали весьма популярны на Западе. Немецкий поэт Иоганн Вольфганг фон Гёте создал свой "Западно-восточный диван" по образцу од Хафеза, а в Англии вольный перевод четверостиший Омара Хайяма, выполненный Эдвардом Фицджеральдом, привёл к появлению по всей стране обществ Омара Хайяма. Высокоцитируемый "Розовый сад" Са'ди цитировали такие западные писатели, как Георг Вильгельм Фридрих Гегель, Александр Пушкин, Ральф Уолдо Эмерсон.
Однако иранские вооружённые силы все ещё отставали от европейских стандартов. Русские без труда захватили бывшую иранскую провинцию Грузию, а контратака Каджаров привела к войне, продолжавшейся с 1804 по 1813 год. Признав превосходство сравнительно современной российской армии, Каджары обратились за поддержкой сначала к Англии, а затем к Франции, но их мольбы остались без ответа.
Отчасти проблема заключалась в том, что правительство Каджаров не могло в полной мере контролировать различные кочевые племена страны, от которых оно зависело в плане обеспечения войсками. Большинство населения Ирана в начале XIX века всё ещё оставалось кочевым или полукочевым, и поэтому его трудно было контролировать; оно с радостью присоединялось к кампании, если она казалась успешной, но быстро отказывалось от неё, если дела шли плохо.
Результаты войны с Россией оказались катастрофическими для Каджаров. Русским удалось продвинуться до Тебриза, и для восстановления мира Каджары были вынуждены по Гюлестанскому договору 1813 г. уступить России большую часть своих кавказских провинций. В 1826 г. они попытались вернуть эти территории, но не преуспели. По Туркоманчайскому договору 1828 г. к России отошла ещё большая часть Кавказа, и эта потеря для Ирана стала окончательной. Психологический эффект, оказанный на иранцев, был разрушительным, и, вероятно, именно этим объясняется тот факт, что за прошедшие с тех пор почти два столетия Иран не предпринимал никаких военных агрессий против своих соседей."
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – pp. 84-85
После смерти Мохаммад-шаха в 1848 г. его преемником стал семнадцатилетний сын Насир Ад-дин, который в первые годы своей карьеры находился под руководством своего бывшего воспитателя Амира Кабира. Амир Кабир, которого многие называют первым иранским реформатором-модернистом, в первую очередь стремился к централизации государственной власти, что было труднодостижимо в условиях, когда большая часть страны оставалась в руках племенных военачальников и феодальных землевладельцев.
Амир Кабир в значительной степени отвечал за подавление бабийской угрозы и отдал приказ о казни её лидеров. Будучи ранее представителем иранских интересов в ОИ, он был впечатлён проводившимися там модернистскими реформами, известными как танзимат. В частности, он заметил, что способность султана проводить административные и военные преобразования стала возможной благодаря снижению политического влияния османского духовенства.
Амир Кабир стремился улучшить состояние Каджарского государства за счёт усиления контроля над расходами и повышения эффективности сбора налогов с провинций. В области сельского хозяйства он ввёл товарные культуры, такие как хлопок и сахарный тростник, а в медицине начал кампанию по вакцинации против оспы, которая спасла жизни многих иранцев. Он основал первое в Иране современное высшее учебное заведение - Дар ол-фонун (Технологический институт), впоследствии преобразованное в Тегеранский университет. Созданная им газета Vaghiye-ye-ettefaghiyeh ("Текущие события") открывала глаза на события в мире - по крайней мере, для той небольшой части иранцев, которые умели читать.
Стремление Амира Кабира заново вписать Иран в быстро меняющийся мир нашло отражение и в его внешней политике. Он стал, пожалуй, первым политическим лидером в современной истории, который выступил за "внеблоковый" подход, заняв твердую позицию против колониальных манёвров как Великобритании, так и России. В то же время он развивал отношения с религиозными меньшинствами Ирана (за исключением бабитов, которые считались всего лишь еретиками-шиитами), понимая заинтересованность европейских государств в их благополучии. Неудивительно, что, учитывая рост его власти, британские и российские агенты вступили в сговор с членами царской семьи, чтобы убрать Амира Кабира со сцены. После трёх лет правления он был убит в январе 1852 г. во время купания в саду Фин в Кашане."
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – p. 87
"Новый шах, сын Мозаффара ад-Дина Мохаммад Али, с самого начала выступал против конституции. Придя к власти, он сразу же начал пытаться отменить её, натравливая друг на друга различные фракции конституционалистов и объявляя саму конституцию противоречащей исламским законам. Он заручился поддержкой своих британских и российских кредиторов, чтобы закрыть парламент, который в июне 1908 г. подвергся обстрелу персидскими и российскими войсками. За несколько месяцев до этого англичане и русские подписали соглашение о разделе Ирана на две сферы влияния, в соответствии с которым северная половина страны отходила русским, а южная - англичанам.
Второе судьбоносное событие, произошедшее в этот период, было связано с британскими планами на юге страны. В 1908 году команда, финансируемая английским предпринимателем Уильямом Ноксом Д'Арси, обнаружила нефть в Масджед-е Солайман на юго-западе Ирана, где в древности располагалась великая Эламская цивилизация. В следующем году была создана Англо-персидская нефтяная компания (APOC) - предшественница современной British Petroleum, директором которой стал Д'Арси. В течение последующих пяти десятилетий нефтяная промышленность Ирана и львиная доля её прибылей будут находиться в руках британских инженеров и руководителей.
Борьба между сторонниками и противниками конституции переросла в нечто вроде гражданской войны, продолжавшейся до конца Первой мировой войны. В 1909 г. конституционалисты одержали верх, вынудив Мохаммеда Али отправиться в изгнание и заменив его сыном Ахмадом. Новый шах оказался благосклонен к парламенту, но неэффективен как аполитичный лидер."
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – p. 93
"Покинутый своими бывшими сторонниками-большевиками и бежавший от возрождённой национальной армии Реза-хана, Мирза Кучик-хан, беглый лидер недолговечной Персидской Советской Социалистической Республики, укрылся в горах Халхал на северо-западе Ирана в сопровождении немецко-русского авантюриста по кличке Гаук. 2 декабря 1921 г. оба революционера погибли от обморожения. Их замерзшие трупы были обнаружены местным землевладельцем, который обезглавил Кучик-хана и отправил его голову Реза-хану в Тегеран в знак поддержки нового правительства.
Одновременно с восстанием Кучик-хана в Джангали после Первой мировой войны курдскому вождю по имени Симко Шикак удалось установить контроль над регионом к западу от озера Урмия вблизи османской границы. Курдский регион Ирана сохранял свою автономию до 1922 г., когда Реза-шах подавил восстание и отправил Симко в изгнание. Воодушевлённый успехами в борьбе с джангалитами и курдами, Реза-хан в течение нескольких последующих лет подавлял восстания племенных военачальников по всей стране и укреплял свою власть. К 1923 г. он стал достаточно могущественным, чтобы насильственно сослать номинального правителя страны Ахмад-шаха в Европу, предоставив себе возможность собрать собственный правительственный кабинет. Вскоре стало ясно, что теперь он является действующим главой государства, что подтвердилось в 1925 г., когда парламент официально сместил Ахмада и провозгласил Резу новым шахом Ирана. Он принял династическое имя Пехлеви - древний термин, означающий "храбрый" и сознательно напоминающий о доисламском прошлом Ирана."
— Richard Foltz, İran in World History. // Oxford University Press, 2016. – p. 96
"Считается, что Исмаил пригласил в Иран большое количество шиитских священнослужителей, проживавших в арабоязычных странах, чтобы они помогли распространить доктрины и практики этой веры по всему царству, а также поощрял представление о себе как о прямом потомке шиитских имамов и главном защитнике новой веры. В 1514 году османские войска нанесли Сафавидам сокрушительное поражение при Чалдыране, после чего Исмаил, как утверждают, потерял уверенность и замкнулся в себе. Он умер в 1524 году.
После смерти Исмаила и воцарения его девятилетнего сына Тахмасба то, что изображается как врождённая непокорность кызылбашских племенных сборов, вырвалось на поверхность и стало причиной десятилетней гражданской войны, в результате которой территория Сафавидов оказалась уязвимой для серии османских и узбекских вторжений. В конце концов Тахмасб утвердил свою власть над племенами, подписал мирный договор с османами, пресёк вторжения узбеков и перенёс столицу из Табриза в Казвин. После смерти Тахмасба в 1576 году необузданность племенных сил вновь проявилась и привела к дальнейшим внутрикызылбашским распрям и потере территорий из-за иноземных вторжений.
Аббас I (1588-1629 гг.), внук Тахмасба, как говорят, ограничил влияние кызылбашей, противопоставив их военной мощи большое количество новообращенных грузин и других кавказцев и загнав в подполье то самое тысячелетие, которое двигало племенными сборами в их прежних завоеваниях. Аббас вернул себе территории, захваченные османами и узбеками, перенёс столицу в Исфахан, украсил город монументальными архитектурными сооружениями светского и несветского характера, покровительствовал поэтам, художникам и философам и способствовал развитию контактов с Европой."
— Andrew J. Newman, Safavid Iran - Rebirth of a Persian Empire, I.B. TAURIS London - New York, 2006, pp. 2-3
Утверждение о том, что идентичность Надир-шаха укладывалась в традиционные маркеры, характерные для иранской политической культуры, является консенсусным для сегодняшней академической историографии. Примером этому может служить речь, произнесённая самим Надиром, обращённая к офицерам во время коронации Аббаса III, произошедшей по воле Надира. "Я наброшу поводья на всех врагов Ирана: османского султана, Хусейн-султана афганского, Мухаммад-шаха Индии и Абу аль-Файз-хана, правителя Турана, и заставлю их служить его великолепному двору. Я научу послушанию всех мятежников Ирана и Турана, и я буду читать молитвы и чеканить монеты во имя и от имени этого суверенного принца."
— Tucker E. Explaining Nadir Shah: kingship and roya legitimacy in Muhammad Kazim Marvi's Tārīkh-i ʿālam-ārā-yi Nādirī // Iranian Studies, 26:1-2 — p. 107.
Яркая церемония коронации Надира на равнине Моган в Азербайджане весной 1736 года во многом знаменует собой реальное начало эволюции представлений Надира об Иране. Эта коронация позволила отделить иранские представления о царской легитимности от того, как они развивались под властью Сафавидов. Он прекратил царскую поддержку особенностей шиитской веры и практики (таких как сабб: ритуальное проклятие первых трёх халифов), которые породили враждебный раскол между Ираном и его соседями к концу эпохи Сафавидов. В то же время он продолжал продвигать другие аспекты шиизма, такие как паломничество к гробницам имамов, которые не вызывали осуждения со стороны других мусульман.
Новая идея Ирана, представленная в Могане, отличалась от сафавидской традиции в нескольких отношениях. В религиозном плане она апеллировала к общности всей уммы, отстаивая равный статус всех мусульман. Такое переосмысление шиизма свело бы на нет классическое османское оправдание войны против Сафавидов как еретиков. Оно также обеспечило бы правителю Ирана более легитимный статус в связи с деятельностью, связанной с паломничеством в Мекку и Медину, в частности с контролем над ежегодным караваном хаджа с его потенциалом налоговых и торговых поступлений. Возможно, чтобы символизировать это единство, Надир ввёл новую шапку с четырьмя складками - "кола-е Надери". Её по-разному интерпретируют как намёк на четырёх "правоверных" халифов, вместо 12 красных складок головного убора, созданного в честь двенадцати имамов, столь символичных для кызылбашей, или как визуальное напоминание о владениях четырёх основных современных мусульманских династий и правителей: Надир в Иране, а также Османов, Узбеков и Моголов.
Когда в XVIII веке н. э. на престол взошла династия Каджар, она быстро продемонстрировала своё стремление к древнеиранской героике и царской власти. Первые Каджары не только короновали себя тем, что стало известно как корона Кейани, отсылающая к Шахнаме и авестийской традиции, но и чеканили марки с изображением короны Кейанида, чтобы связать себя с мифическим прошлым в глазах общественности.
Каджары также подражали сасанидским образам не только на своих наскальных рельефах, но и на монетах. Фатх Али-шах, второй каджарский царь Ирана, часто изображался с кейанидской короной (1797-1834), связывая себя с древними героическими правителями Ирана. Он также приказал установить наскальные рельефы в Ширазе, Керманшахе и Рее в стиле сасанидских царей. Как предположил А. Мараши, именно Каджары национализировали идею "древнего Ирана", а не династия Пехлеви, как принято считать. Это антиквариатство имело также определённую интеллектуальную глубину, которая стала ощутимой с введением печатного станка в 1816 году, в том числе и во время правления Фатх Али-шаха.
Каджарский принц Джалал ад-Дин Мирза, сын Фатх Али-шаха, написал важный том "Наме-йе Хосраван" ("Книга Хосров"), который представлял собой исследование древней истории Ирана с изображениями каждого монарха. Этот текст, написанный на персидском языке, был лишён арабской лексики и пытался дать иранское изложение прошлого, которое связывало Каджаров с древними иранскими правителями. Претендовавший на престол Джалал ад-Дин Мирза был не только образован во французском языке, но и увлекался зороастризмом. Кроме того, "История дома Аршакидов" в 1892 году и "История Сасанидской монархии" в 1897 году были важными историческими трудами, которые дали представление о древности Ирана иранскому народу, который до этого времени знал свою историю только по персидскому эпосу.
— Touraj Daryaee and Robert Rollinger, Iran and its Histories: From the Beginnings through the Achaemenid Empire, 2019, Harrassowitz Verlag-Wiesbaden, 2021. — pp. 33-34
На новых бумажных купюрах, которые Реза-шах печатал с начала 1930-х годов, единственным древним мотивом, помимо фравахара (зороастрийского крылатого символа), стал Персеполис, что связывало новую династию Пехлеви с династией Ахеменидов. Изображение Персеполиса было напечатано не только на обороте бумажных денег, но и рядом с изображением царя, чтобы подчеркнуть тесную связь между старой и новой царской властью (рис. 4).
Вдохновителем Реза-шаха на принятие ахеменидских образов должен был стать Хасан Пирниа, который был не только государственным деятелем и премьер-министром, но и историком, написавшим в своё время самую важную многотомную монографию о древнем Иране. В этом труде под названием Tārīkh-e Irān-e Bāstān ("История древнего Ирана") не только Ахемениды получили полное освещение на основе Геродота и других классических историков, но и Куорош Великий стал центральной фигурой, представляющей интерес. Эта большая работа, опубликованная в 1933 году и завершённая Саидом Нафичи, была монументальной по своему масштабу и влиянию.
К 1930 году Пирниа представил Куороша Великого как царя, чья человечность и деяния по освобождению людей от рабства сделали его образцовым царём Ирана. Неудивительно, что на одной из последних банкнот, выпущенных перед началом Второй мировой войны Реза-шахом, впервые появилось изображение Пасаргад.
— Touraj Daryaee and Robert Rollinger, Iran and its Histories: From the Beginnings through the Achaemenid Empire. Proceedings of the First and Second Payravi Lectures on Ancient Iranian History, UC Irvine, March 23rd, 2018, & March 11th–12th, 2019, Harrassowitz Verlag-Wiesbaden, 2021. – pp. 37-38
Что касается мифического прошлого, предшествующего тюркскому наследию, то первый политический правитель династии, шах Исма'ил I (1501-24 гг.), в своих стихах показательно уподобляет себя доисламским царям и героям, таким как Заххак, Ферейдун и Джамшид, и даёт своим детям традиционные персидские имена, такие как Сам Мирза и Ростам Мирза. Аналогичным образом, хотба, проповедь, произнесённая по случаю воцарения шаха Солтан-Хосейна в 1694 г. не менее известным шейхом аль-ислама Исфахана Мухаммадом Бакером Маджлеси, содержит ссылки на доисламские фигуры, такие как Джамшид и Кай Кобад. Подобные ссылки появляются в Тохфат ал-'алам, пайе в честь того же шаха, написанной через десять лет после его воцарения. Таким образом, Сафавиды последовали за длинной чередой иранских династий, которые, возможно, имели лишь смутное представление о далёком прошлом, но были достаточно осведомлены о нем, чтобы желать ассоциировать себя с ним. Однако это не означает, что Сафавиды занимались систематическим и всесторонним изучением прошлого с целью "извлечения" аутентичной идентичности.
Если у сафавидских правителей и поддерживавшей их персофонской городской элиты и была идентичность, которую они артикулировали самосознательно, то она была основана на религии. Они считали себя наследниками наследия шиитских имамов и стремились связать себя с этим наследием, создавая (фиктивную) генеалогию, связывающую последнего сасанидского монарха Йездигерда III с шиитским третьим имамом Хосейном посредством предполагаемого брака с царской дочерью Шахрбану. Таким образом, сафавидская история, дошедшая до нас через придворные хроники, является спасительной, тесно связанной с космологическим порядком и его эсхатологией.
— Charles Melville, The Idea of Iran Volume X, Safavid Persia in the Age of Empires, I. B. Tauris, 2021. - p. 85
