1. Одной из самих именно позорных сражении средневековья, считаю Битву у Дорилеон 26.10.1147 года, когда до того, мягко говоря, достаточно известная, хваленная армия, в своем регионе некий чемпион (для сравнения - Св. Римская империя считала (впрочем, возможно так и есть) себя "выше" Французского королевства) был подвергнут поголовному разгрому, при том, даже с учетом ошибок командования, виной тому были и "системные факторы".
2. Для меня однозначно, что указанное сражение имело именно ту схему, которую показал - после ухода проводников тюрки подошли к лагерю, скифской тактикой выманили основной ударный кулак в засаду, разбили, потом вернулись и, осыпая дождем стрел, окончательно разгромили противника, преследовав и окончательно уничтожив.
3. Никто не говорит, что "восточная модель" однозначно лучше. Так, можно вспомнить немало примеров, когда представители "западного моделя" добивались успехов (к известным примерам могу добавить еще и успехи грузино-армянского войска царство Картли (Дидгори-1121, Шамкор-1194, Басен-1202 и тд)). В то же время очевидно, что оно имело место только при грамотном руководстве, а не на авось, то есть сама по себе "западная модель", как думали некоторые, не обеспечивает гарантированного успеха, для успеха ее нужно несколько видеоизменить (добавить бонусы дальнего боя).
4. Начиная с III КП противниками крестоносцев в многом выступали уже не "классические подвижные массы", а примерно такие же представители военно-феодальной верхушки противника, которые собирали соответствующую армию. То есть здесь уже выступали друг против друга принципиально более похожие армии, при том ситуация опять изменилась с появлением в регионе хореземцев (Газа-1244) и особенно монгол.
5. На личные выпады не вижу смысл ответить, однако естественно, как на данной площадке, так и на моем форуме, готов обсудить любой мой тезис и, поскольку никто не безгрешен, если выяснится моя не правота, первым принять это.
Крестоносцы на востоке: Анализ и рассуждения...
Re: Крестоносцы на востоке: Анализ и рассуждения...
Приходите в мой дом...
Re: Об уникальной Византии...
Вот он свежий взгляд со стороны не замутненным оком! Спасибо Lion!
Имхо, многие исторические факторы, словно архетипы, действовали на исторических персонажей ответственных за принятие решений через их бессознательное, преломляясь в нем. И здесь уже трудно действительно определить кто и чем, или что и кем управляет. Кому-то интересно фокусироваться на индивидуальных особенностях исторических персонажей, а кому-то на архетипах. Поэтому я и говорю, что по моему мнению мы уже не скажем ничего нового друг другу и можно подсуммировать, что участники дискуссии высказались и услышали мнения друг друга. Проще всего отрицать мнения другого, но сложнее всего увязать все воедино. Парадокс в том, что как я, так и Germain не отрицал позицию другого, но ни одному из нас из-за ограничения накладываемого мыслительным аппаратом принуждающего оперировать в каждое мгновение только одним конкретным историческим фактором (оператором) увязать их все в одну общую картину, чтобы избежать абсолютизации - не получилось.
Однако, с гордостью и предубеждением
могу заявить, что я пытался, а также честно заявлю, что как в реальном времени зачастую трудно принять правильное решение из-за недостатка информации, так мне по 1444г. для проведения анализа не хватает исторической эрудиции.
Имхо, многие исторические факторы, словно архетипы, действовали на исторических персонажей ответственных за принятие решений через их бессознательное, преломляясь в нем. И здесь уже трудно действительно определить кто и чем, или что и кем управляет. Кому-то интересно фокусироваться на индивидуальных особенностях исторических персонажей, а кому-то на архетипах. Поэтому я и говорю, что по моему мнению мы уже не скажем ничего нового друг другу и можно подсуммировать, что участники дискуссии высказались и услышали мнения друг друга. Проще всего отрицать мнения другого, но сложнее всего увязать все воедино. Парадокс в том, что как я, так и Germain не отрицал позицию другого, но ни одному из нас из-за ограничения накладываемого мыслительным аппаратом принуждающего оперировать в каждое мгновение только одним конкретным историческим фактором (оператором) увязать их все в одну общую картину, чтобы избежать абсолютизации - не получилось.
Однако, с гордостью и предубеждением
могу заявить, что я пытался, а также честно заявлю, что как в реальном времени зачастую трудно принять правильное решение из-за недостатка информации, так мне по 1444г. для проведения анализа не хватает исторической эрудиции.Re: Об уникальной Византии...
Lion, bzntm, Вы все время пытаетесь упростить процесс. Отправился в поход: либо бабла захотел нарубить, либо дурачок. При этом совершенно не учитываете множество аспектов, при которых принимается решение рыцаря для участия в действии, которое может оказаться последним в его жизни.
В рассматриваемый период в Западной Европе сложилась определенная куртуазная культура. Был установлен общепринятый ритуал посвящения в рыцари, который мог обязать всех нобилей следовать единой системе норм нравственного поведения. Они принадлежали к общей культуре военной закалки, чести и высокого искусства верховой езды, что было основанием для причисления себя к рыцарству, а это означало его способность совершить подвиг. Другим моментом была набожность, которая трансформировалась в готовность рыцаря осуществить дело во благо Господа и очищения собственной души, т.е. можно было не молиться, если за тобой сотня убитых сарацин. И еще одна черта средневековой религиозной культуры заслуживает особого упоминания, а именно глубокая привязанность к конкретному месту. Такими местами были: Иерусалим, Рим, Антиохия, Лурд, Монте-Гаргано, Сантьяго-де-Кампостелла, Ахен и с пару десятков других, которые можно посетить, и отдать честь святыне. Особое место - Константинополь ("Великий город" в представлении западных христиан), где собрано огромное количество священных причиндалов.
Неужели так трудно прочитать избранные главы "Истории крестовых походов", чтобы получить представление о крестоносном движении?
Возвращаясь к нашим альдебаранам, мы опять забываем моменты, побудившие Владислава к действию:
1. Отправление провизии в голодный Константинополь его отцом Владиславом Ягайло.
2. Принятие решения Владиславом по выступлению в поход сразу после встречи в Буде с Константином Драгашем Палеологом, будущим последним императором Византии.
3. Обращение Владислава к христианским правителям о помощи Константинополю.
Эти факты имеют значение, или нет?
В рассматриваемый период в Западной Европе сложилась определенная куртуазная культура. Был установлен общепринятый ритуал посвящения в рыцари, который мог обязать всех нобилей следовать единой системе норм нравственного поведения. Они принадлежали к общей культуре военной закалки, чести и высокого искусства верховой езды, что было основанием для причисления себя к рыцарству, а это означало его способность совершить подвиг. Другим моментом была набожность, которая трансформировалась в готовность рыцаря осуществить дело во благо Господа и очищения собственной души, т.е. можно было не молиться, если за тобой сотня убитых сарацин. И еще одна черта средневековой религиозной культуры заслуживает особого упоминания, а именно глубокая привязанность к конкретному месту. Такими местами были: Иерусалим, Рим, Антиохия, Лурд, Монте-Гаргано, Сантьяго-де-Кампостелла, Ахен и с пару десятков других, которые можно посетить, и отдать честь святыне. Особое место - Константинополь ("Великий город" в представлении западных христиан), где собрано огромное количество священных причиндалов.
Неужели так трудно прочитать избранные главы "Истории крестовых походов", чтобы получить представление о крестоносном движении?
Возвращаясь к нашим альдебаранам, мы опять забываем моменты, побудившие Владислава к действию:
1. Отправление провизии в голодный Константинополь его отцом Владиславом Ягайло.
2. Принятие решения Владиславом по выступлению в поход сразу после встречи в Буде с Константином Драгашем Палеологом, будущим последним императором Византии.
3. Обращение Владислава к христианским правителям о помощи Константинополю.
Эти факты имеют значение, или нет?
Re: Об уникальной Византии...
Очень интересно, спасибо. Итак, кристализируя мои позиции, скажу - Владислав отправился в поход имея в глубокой мотивации интересы своей державы на фоне общих интересов христиан Восточной Европы, однако на составления его мотивации подействовали и "рыцарские" моменты в купе с "христианскими" мотивами - увы, жизнь показала, что оно более жестока, чем казалось этому юному Владиславу и ловкий удар янычара поставил точку на планы и на жизнь польского короля...
Приходите в мой дом...
Re: Об уникальной Византии...
Germain писал(а):
Lion, bzntm, Вы все время пытаетесь упростить процесс. Отправился в поход: либо бабла захотел нарубить, либо дурачок. При этом совершенно не учитываете множество аспектов, при которых принимается решение рыцаря для участия в действии, которое может оказаться последним в его жизни.
Germain, я тоже как и Вы склонен считать, что в истории зачастую все сводится к решениям той или иной личности. И я тоже, как и Вы считаю, что личность, какой бы уникальной она ни была все же действует в определенных обстоятельствах, которые и формируют вероятности из которых личность уже выбирает. И я как и Вы всю эту куртуазную западноевропейскую культуру отношу именно к обстоятельствам формирующим вероятность поведения людей той эпохи, из которой мы можем восстанавливать и логику из поведения.Но в праве ли мы считать, что только куртуазностью и рыцарской честью можно объяснить поход 1444г. ибо если бы это было так - то на христианско-османской границе шло бы постоянное рубилово между западно-европейскими рыцарями и мусульманскими гази. Но не было такого - лишь спорадические вспышки.
И Вы сами не замечаете как начинаете себе противоречить, говоря что в обстоятельствах похода 1444г. все было ОЧЕНЬ не просто, а сложно, но при этом все сводите к личности Владислава и к его личным решениям, которые также выводите только из его личного мировоззрения. Я то как раз тоже согласен, что все было намного сложнее и не сводимо к личности Владислава. Ибо даже само рыцарское мировоззрение Владислава было лишь обстоятельствами событий 1444г. и не будучи тайной могло быть с легкостью использовано третьей стороной, заинтересованной допустим в крестовом походе. В общем - это уже такая конспирология начинается, что проще фокусироваться на более реальных и осязаемых вещах - на логике событий, на факторах и обстоятельствах.
Прочитать же избранные главы "Истории крестовых походов" одновременно и сложно и нет!
Возвращаясь к нашим альдебаранам, мы опять забываем что это обстоятельства побуждали к действиям Владислава, а не он формировал обстоятельства, т.е. была некая логика событий, в которой Владислав имел некую свободу маневра. Насколько я понял, Вы склонны считать, что Владислав имел абсолютную свободу маневра и мог как участвовать в походе, так и вообще мог его отменить. Мне уже начинает казаться, что за ходом дискуссии мы упустили предмет, или попросту не договорились о нем, сбившись в дискуссию ради дискуссии.
Germain писал(а):
1. Отправление провизии в голодный Константинополь его отцом Владиславом Ягайло.
Так Вы сами ставите Владислава в рамки жесткой логики обстоятельств, согласно которой ягеллоны достаточно вложились в Константинополь и теперь им нужно было срочно спасать свои вклады. Вклады могут быть и нематериальные, а как просто память о предпринятых некогда усилиях (отца Владислава), которые не должны пропадать зря.Germain писал(а):
2. Принятие решения Владиславом по выступлению в поход сразу после встречи в Буде с Константином Драгашем Палеологом, будущим последним императором Византии.
Это Вы скорее описываете события предшествовавшие походу, а не предшествующие обстоятельства. Ну встретились, договорились о координации - вполне логично.Germain писал(а):
3. Обращение Владислава к христианским правителям о помощи Константинополю.
Было бы не логично, если бы Владислав этого не сделал - это же дипломатия! Если ты организовуешь поход, то нужно провести "рекламную кампанию", набить себе цену и снять "дивиденты" хотя бы в виде престижа - ведь ягеллоны получали право быть рупорами господствующего в З.Европе дискурса и любой кто бы отказал в чем-то ягеллонам, тут же мог получить в ответ "оплеуху", что не солидарен с крестоносным делом во главе которого кто - ягеллоны.Germain писал(а):
Эти факты имеют значение, или нет?
Это факты - только чего? Просто факты!ЗЫ
Любой человек уникум, но любой человек действует в окружающих его обстоятельствах, которые нивелируют уникальность человека до узкого выбора между несколькими стандартными решениями. Вот потому-то считаю обсуждение личности Владислава в привязке к походу 1444г. малоперспективной - пусть биографы занимаются изучением Владислава как "вещи в себе". Выявлять нужно обстоятельства как неумолимую логику событий, которая сломала бы или подмяла бы, встроив в свою логику и использовав в ее благо любые индивидуальные особенности любого человека.
Вообще, наша дискуссия заставила меня по-новому взглянуть на поход 1444г и если раньше я будучи в плену у официальной историографии мог только дивиться храбрости (или идиотизму) европейцев подставившихся под Варной своим меньшинством под превосходящих турок, то сейчас, узнав обстоятельства похода получше - я удивляюсь и недоумеваю другому - почему кампанию 1444г. европейцы проиграли имея все козыри на руках?
-
777sergey777
- Сообщения: 6278
- Зарегистрирован: 05 янв 2014, 22:26
Re: Об уникальной Византии...
После смерти польского короля Владислава II Ягайло в 1434 году королём Польши был объявлен его 10- летний сын Владислав, а фактическим правителем страны стал регент — епископ Краковский Збигнев Олесницкий. Юноша воспитывался в духе фанатичного католицизма, был физически крепок и умен, и уже в 1438 году объявил себя совершеннолетним и начал править самостоятельно.
Когда в 1440 году брат Владислава Казимир, посланный в Литву наместником, короновался Великим князем Литовским, большинство польских феодалов требовали организовать поход на Вильну. Но юный Владислав проявил политическую дальновидность и вместо развязывания братоубийственной войны отправился в Венгрию. Дело в том, что в конце 1439 года неожиданно скончался король Германии, Чехии, Венгрии и герцог Австрии Альбрехт II из династии Габсбургов. Его единственный сын Ладислав Постум родился лишь спустя четыре месяца после смерти отца. Поэтому венгерские вельможи во главе с воеводой Яношем Хуньяди выступили сторонниками личной унии с Польшей, которая существенно повышала их шансы в борьбе против османов. Это отвечало интересам и части польских феодалов, считавших перспективным укрепление государства за счет южных земель. Владислав стал выразителем интересов этой «партии», и 17 июля 1440 г. в Буде он был объявлен королем Венгрии.
Между тем успехи османов на Балканах беспокоили не только соседей, но и "святой престол". Покончив с гуситским движением, которое опустошило Богемию и соседние земли, папа Евгений ІV обратил свой взор на восток. Он наладил отношения с московским князем Иваном Калитой и даже решился проповедовать крестовый поход против османов в пользу королевства Кипрского, острова Родоса и Константинополя. Роль избавителя христианских народов выпала амбициозному польско-венгерскому королю Владиславу, и понтифик призвал всех истинных католиков присоединиться к его войску. Крестовый поход был объявлен 1 января 1443 года, и вскоре под началом Владислава была 40-тысячная армия, состоявшая из венгров, поляков, чехов, словаков, немцев, валахов, сербов, боснийцев и украинцев.
Османы, занятые борьбой с Караманидами в Малой Азии, оказались не готовы к вторжению и в ноябре под Нишем потерпели поражение от крестоносцев, которыми командовал 56-летний венгерский полководец Янош Хуньяди. Крепости Ниш и София пали, и только лютая зима и голод остановили продвижение союзников. Султан Мурад II отправил к Владиславу послов с предложением десятилетнего мира на выгодных условиях: Венгрия получала несколько крепостей на Дунае, Валахия и Босния обретали независимость, а Сербия становилась вассалом Владислава. Кардинал Джулиано Чезарини выступил против прекращения войны, но Янош Хуньяди убедил короля склониться к миру. 12 июня 1444 г. в Эдирне был подписан мирный договор, и Владислав в один миг стал героем всей христианской Европы.
В то же время Мурад II решил отойти от государственных дел и передал трон своему 12-летнему сыну Мехмеду. Воспользовавшись ослаблением власти в Османской империи, советники Владислава под влиянием папы в один голос стали убеждать его разорвать договор и добить турок. Король некоторое время сомневался — ведь он поклялся на Библии не нападать на османов в течение десяти лет. Но в конце концов кардинал Чезарини привел в Буду отряд папских рыцарей и передал королю личное позволение понтифика нарушить клятву.
В сентябре 1444 года Владислав ІІІ нарушил мирное соглашение и начал быстро продвигаться вглубь османских владений. Узнав о вероломстве венгров, юный Мехмед направил отцу срочное послание, в котором было сказано: "Если Вы султан, то обязаны возглавить государство в этот тяжелый момент. Прошу Вас, станьте главнокомандующим армии! Если же я — султан, то напоминаю Вам, что Вы должны подчиняться моим приказам, а я приказываю Вам возглавить Вашу армию". Опытный полководец, одержавший немало побед в Греции, Сербии и Валахии, внял просьбе сына и прибыл в Эдирне. Сорокатысячная османская армия при содействии генуэзских моряков была переброшена в Румелию, где соединилась с 20-тысячным румелийским контингентом и двинулась навстречу наступающему противнику. Тем временем польско-венгерские войска прошли через Болгарию и вышли к Черному морю, где заняли ряд городов. 9 ноября 1444 г. крестоносцы достигли Варны и расположились лагерем в ожидании кораблей генуэзских и венецианских купцов, посланных папой, чтобы перевезти христианское войско к Константинополю. Однако неожиданное появление турок в тылу спутало их планы.
Жан де Ваврин пишет: "В первую ночь, когда король Венгрии и его люди разбили лагерь при Варне, они увидели большие костры на горе в нескольких местах. Король спросил, что за костры то были, и некоторые греки-христиане ему ответили, что то могли быть костры крестьян, сжигающих сухую траву, чтобы новая лучше росла весной. Однако Янош Хуньяди, Венгрии воевода, сказал королю: "Ваше величество, не верьте мне больше никогда, если не так то будет, но говорю я вам, то турки к вам идут на битву". После чего он сел на лошадь и отправился правду узнать. Он ехал до тех пор, пока отчетливо не услышал звук барабанов, тогда вернулся он и сообщил кардиналу и королю, что могут те быть уверены, что то были турки и что завтра начнут они сражение". Узнав о приближении османов, кардинал Джулиано Чезарини предложил отступление, но юный монарх горел желанием снискать славу победителя турок и дать генеральное сражение. 10 ноября 1444 г. под Варной развернулась историческая битва. Жан де Ваврин продолжает: "Двумя часами позже вернулись с гор еще несколько разведчиков короля и сообщили ему, что турок двигается к ним с тремя отрядами, один верхом, других два пешие, чтобы сразиться с войсками короля. Тогда королю Венгрии посоветовали разбить войска на три отряда тоже. Воевода Венгрии, которого прозвали Белым рыцарем, был в авангарде и выделен был для охраны широкого пути, что в порт с гор шел. Тогда же стал он класть посреди той дороги камни и хворост. Король и кардинал возглавили второй отряд, а два знатных польских господина командовали третьим, что был в качестве арьергарда. Высокопоставленный же турок, как все узнали позже, доверил свой авангард сарацину по имени Караджабей (то значило командующий войском или армией), которому он передал командование над всеми, кто был верхом. Турок лично участвовал в сражении со своими пешими янычарами. Все состояли из отступников христиан и рабов, все они были стрелками, все в белых головных уборах. Турок по имени Балтаоглу командовал третьим отрядом, что был их арьергардом. Третий отряд их состоял из греков, турок и христиан, в целом, внушительное то ядро отряда было".
Когда в 1440 году брат Владислава Казимир, посланный в Литву наместником, короновался Великим князем Литовским, большинство польских феодалов требовали организовать поход на Вильну. Но юный Владислав проявил политическую дальновидность и вместо развязывания братоубийственной войны отправился в Венгрию. Дело в том, что в конце 1439 года неожиданно скончался король Германии, Чехии, Венгрии и герцог Австрии Альбрехт II из династии Габсбургов. Его единственный сын Ладислав Постум родился лишь спустя четыре месяца после смерти отца. Поэтому венгерские вельможи во главе с воеводой Яношем Хуньяди выступили сторонниками личной унии с Польшей, которая существенно повышала их шансы в борьбе против османов. Это отвечало интересам и части польских феодалов, считавших перспективным укрепление государства за счет южных земель. Владислав стал выразителем интересов этой «партии», и 17 июля 1440 г. в Буде он был объявлен королем Венгрии.
Между тем успехи османов на Балканах беспокоили не только соседей, но и "святой престол". Покончив с гуситским движением, которое опустошило Богемию и соседние земли, папа Евгений ІV обратил свой взор на восток. Он наладил отношения с московским князем Иваном Калитой и даже решился проповедовать крестовый поход против османов в пользу королевства Кипрского, острова Родоса и Константинополя. Роль избавителя христианских народов выпала амбициозному польско-венгерскому королю Владиславу, и понтифик призвал всех истинных католиков присоединиться к его войску. Крестовый поход был объявлен 1 января 1443 года, и вскоре под началом Владислава была 40-тысячная армия, состоявшая из венгров, поляков, чехов, словаков, немцев, валахов, сербов, боснийцев и украинцев.
Османы, занятые борьбой с Караманидами в Малой Азии, оказались не готовы к вторжению и в ноябре под Нишем потерпели поражение от крестоносцев, которыми командовал 56-летний венгерский полководец Янош Хуньяди. Крепости Ниш и София пали, и только лютая зима и голод остановили продвижение союзников. Султан Мурад II отправил к Владиславу послов с предложением десятилетнего мира на выгодных условиях: Венгрия получала несколько крепостей на Дунае, Валахия и Босния обретали независимость, а Сербия становилась вассалом Владислава. Кардинал Джулиано Чезарини выступил против прекращения войны, но Янош Хуньяди убедил короля склониться к миру. 12 июня 1444 г. в Эдирне был подписан мирный договор, и Владислав в один миг стал героем всей христианской Европы.
В то же время Мурад II решил отойти от государственных дел и передал трон своему 12-летнему сыну Мехмеду. Воспользовавшись ослаблением власти в Османской империи, советники Владислава под влиянием папы в один голос стали убеждать его разорвать договор и добить турок. Король некоторое время сомневался — ведь он поклялся на Библии не нападать на османов в течение десяти лет. Но в конце концов кардинал Чезарини привел в Буду отряд папских рыцарей и передал королю личное позволение понтифика нарушить клятву.
В сентябре 1444 года Владислав ІІІ нарушил мирное соглашение и начал быстро продвигаться вглубь османских владений. Узнав о вероломстве венгров, юный Мехмед направил отцу срочное послание, в котором было сказано: "Если Вы султан, то обязаны возглавить государство в этот тяжелый момент. Прошу Вас, станьте главнокомандующим армии! Если же я — султан, то напоминаю Вам, что Вы должны подчиняться моим приказам, а я приказываю Вам возглавить Вашу армию". Опытный полководец, одержавший немало побед в Греции, Сербии и Валахии, внял просьбе сына и прибыл в Эдирне. Сорокатысячная османская армия при содействии генуэзских моряков была переброшена в Румелию, где соединилась с 20-тысячным румелийским контингентом и двинулась навстречу наступающему противнику. Тем временем польско-венгерские войска прошли через Болгарию и вышли к Черному морю, где заняли ряд городов. 9 ноября 1444 г. крестоносцы достигли Варны и расположились лагерем в ожидании кораблей генуэзских и венецианских купцов, посланных папой, чтобы перевезти христианское войско к Константинополю. Однако неожиданное появление турок в тылу спутало их планы.
Жан де Ваврин пишет: "В первую ночь, когда король Венгрии и его люди разбили лагерь при Варне, они увидели большие костры на горе в нескольких местах. Король спросил, что за костры то были, и некоторые греки-христиане ему ответили, что то могли быть костры крестьян, сжигающих сухую траву, чтобы новая лучше росла весной. Однако Янош Хуньяди, Венгрии воевода, сказал королю: "Ваше величество, не верьте мне больше никогда, если не так то будет, но говорю я вам, то турки к вам идут на битву". После чего он сел на лошадь и отправился правду узнать. Он ехал до тех пор, пока отчетливо не услышал звук барабанов, тогда вернулся он и сообщил кардиналу и королю, что могут те быть уверены, что то были турки и что завтра начнут они сражение". Узнав о приближении османов, кардинал Джулиано Чезарини предложил отступление, но юный монарх горел желанием снискать славу победителя турок и дать генеральное сражение. 10 ноября 1444 г. под Варной развернулась историческая битва. Жан де Ваврин продолжает: "Двумя часами позже вернулись с гор еще несколько разведчиков короля и сообщили ему, что турок двигается к ним с тремя отрядами, один верхом, других два пешие, чтобы сразиться с войсками короля. Тогда королю Венгрии посоветовали разбить войска на три отряда тоже. Воевода Венгрии, которого прозвали Белым рыцарем, был в авангарде и выделен был для охраны широкого пути, что в порт с гор шел. Тогда же стал он класть посреди той дороги камни и хворост. Король и кардинал возглавили второй отряд, а два знатных польских господина командовали третьим, что был в качестве арьергарда. Высокопоставленный же турок, как все узнали позже, доверил свой авангард сарацину по имени Караджабей (то значило командующий войском или армией), которому он передал командование над всеми, кто был верхом. Турок лично участвовал в сражении со своими пешими янычарами. Все состояли из отступников христиан и рабов, все они были стрелками, все в белых головных уборах. Турок по имени Балтаоглу командовал третьим отрядом, что был их арьергардом. Третий отряд их состоял из греков, турок и христиан, в целом, внушительное то ядро отряда было".
-
777sergey777
- Сообщения: 6278
- Зарегистрирован: 05 янв 2014, 22:26
Re: Об уникальной Византии...
Битва последнего крестового похода началась успешно для венгерско-польского войска. На правом фланге войска Яноша Хуньяди заметно потеснили турок, а центр христианской армии действовал ещё успешнее. Вот как описывает начало сражения один из его участников, немецкий рыцарь Могест Ганс: "Христианские войска плотнее встали, когда к ним турок вражеское войско все ближе подползало... Когда гора уж позади врага была, христиане им навстречу понеслись, враг тоже не дремал, начав в ответ атаку... Тогда врага увидев, христианские войска уж издали стали его атаковать, вдали от своего военного обоза. Георгия святого знамя выставили они вперед, да так, что видеть мог я крест красный, что на белом флаге развевался. В достойном поединке с язычниками столкнулись христиане. По-моему, так обе стороны были тогда на высоте, сражались знатно. И отовсюду доносилось звучание громкое войны орудий, бесчисленные трубы христианских войск громом гремели. И тут же от армии турецкой доносились, неистовствуя, оглушая, литавр звуки. Повсюду шум и крики, слышны удары и клацанье мечей, но звонче остального орудий боя звук был, когда друг друга яростно войска атаковали. Летело столько копий, будто то соревнование было, будто весь свет надвое раскололся. От луков бесчисленных такая трескотня стояла, будто на то поле слетелись всего мира аисты и клювом щелкали. Гремело все так, будто раскаты грома раздавались. Стрелы взлетали вверх, кузнечикам подобно, что из травы выпрыгивают. Как солнце облака затмили стрелы свет. Их жаркий бой час длился, тогда же ни одна из двух сторон позиции свои сдавать не собиралась. Но к завершению ближе, христианам удалось бесчисленную турок армию сломить и сквозь нее пробиться. И пали наземь турецкие орудия и знамена, сами они бежали. И все они были убиты. Но тысяче из них все ж удалось бежать, бежали те к горе, туда, где турок император с войском своим расположился. Доблесть на турка тут же сошла. Увидев такое положение, своим выступили на подмогу тогда и остальные турки, что оставались на горе. Теперь они против христиан пошли".
Спустя два часа после начала битвы король спросил у турецких пленных, был ли среди убитых султан. Ему ответили, что не был. Получив сведения о месторасположении султана, Владислав принял решение лично сразиться с ним на горе. Опытный воевода Хуньяди, вернувшись после удачной вылазки, в ходе которой был убит Караджа-паша, отговаривал юного короля от атаки, сказав: "Ваше превосходительство, весь день в вашем распоряжении. Не подвергайте себя риску, идя на гору против лучников, поскольку они всех ваших лошадей перебьют и отправят всех людей ваших на погибель". Однако многие рыцари и вельможи возражали: "Ваше превосходительство, воевода получил свою победу и наслаждается ее славой. Вторая битва должна быть нашей". Тогда Владислав во главе 500 польских и венгерских рыцарей ударил по центру турецкого войска, где находился корпус янычаров и сам Мурад ІІ. По свидетельству турецкого историка Ходжи Саадеддина-эфенди, король с длиннейшим мечом в руках первым врезался в ряды янычаров, и никто не мог отбить его страшных ударов. Владислав был в нескольких саженях от султана и тот уже собирался отдать приказ об общем отступлении, когда старый янычар Ходжа Хазер нырнул между копытами королевского коня и ударил его ятаганом в незащищенное панцирем брюхо. Конь рухнул на землю, и Ходжа Хазер одним ударом отсек Владиславу голову.
Османы тут же насадили голову короля на копье и высоко подняли ее над полем брани. Когда воодушевленные мусульмане начали теснить противника, не помогли даже усилия опытного Хуньяди. Лишь благодаря подвигу 400 чешских гуситов, которые в течение часа сдерживали натиск турок и погибли все до последнего, венгерскому воеводе удалось спасти часть войска. На поле под Варной остались лежать около 10 тысяч крестоносцев. Среди убитых был и вдохновитель крестового похода кардинал Джулиано Чезарини. После победы под Варной султан Мурад ІІ несколько лет хранил голову Владислава в стеклянном сосуде с медом как военный трофей. Это было своего рода признанием мужества и отваги достойного противника. Между тем король Владислав III, погибший "за веру Христову", до сих пор не причислен к лику католических святых. Некоторые исследователи видят причину этого в том, что неженатый монарх был гомосексуалистом. Польский хронист и современник короля Ян Длугош, намекая на нетрадиционную ориентацию Владислава, писал, что "он слишком своим телесным желаниям подчиняется и даже не пытается избавиться от своей постыдной и мерзкой зависимости".
Спустя два часа после начала битвы король спросил у турецких пленных, был ли среди убитых султан. Ему ответили, что не был. Получив сведения о месторасположении султана, Владислав принял решение лично сразиться с ним на горе. Опытный воевода Хуньяди, вернувшись после удачной вылазки, в ходе которой был убит Караджа-паша, отговаривал юного короля от атаки, сказав: "Ваше превосходительство, весь день в вашем распоряжении. Не подвергайте себя риску, идя на гору против лучников, поскольку они всех ваших лошадей перебьют и отправят всех людей ваших на погибель". Однако многие рыцари и вельможи возражали: "Ваше превосходительство, воевода получил свою победу и наслаждается ее славой. Вторая битва должна быть нашей". Тогда Владислав во главе 500 польских и венгерских рыцарей ударил по центру турецкого войска, где находился корпус янычаров и сам Мурад ІІ. По свидетельству турецкого историка Ходжи Саадеддина-эфенди, король с длиннейшим мечом в руках первым врезался в ряды янычаров, и никто не мог отбить его страшных ударов. Владислав был в нескольких саженях от султана и тот уже собирался отдать приказ об общем отступлении, когда старый янычар Ходжа Хазер нырнул между копытами королевского коня и ударил его ятаганом в незащищенное панцирем брюхо. Конь рухнул на землю, и Ходжа Хазер одним ударом отсек Владиславу голову.
Османы тут же насадили голову короля на копье и высоко подняли ее над полем брани. Когда воодушевленные мусульмане начали теснить противника, не помогли даже усилия опытного Хуньяди. Лишь благодаря подвигу 400 чешских гуситов, которые в течение часа сдерживали натиск турок и погибли все до последнего, венгерскому воеводе удалось спасти часть войска. На поле под Варной остались лежать около 10 тысяч крестоносцев. Среди убитых был и вдохновитель крестового похода кардинал Джулиано Чезарини. После победы под Варной султан Мурад ІІ несколько лет хранил голову Владислава в стеклянном сосуде с медом как военный трофей. Это было своего рода признанием мужества и отваги достойного противника. Между тем король Владислав III, погибший "за веру Христову", до сих пор не причислен к лику католических святых. Некоторые исследователи видят причину этого в том, что неженатый монарх был гомосексуалистом. Польский хронист и современник короля Ян Длугош, намекая на нетрадиционную ориентацию Владислава, писал, что "он слишком своим телесным желаниям подчиняется и даже не пытается избавиться от своей постыдной и мерзкой зависимости".
-
777sergey777
- Сообщения: 6278
- Зарегистрирован: 05 янв 2014, 22:26
Re: Об уникальной Византии...
Как видим 20-й гомик король был глуп и недальновиден.Полез в самое пекло.Когда Бог оставляет человека , то с ним всякое может произойти .Войска христиан при смерти короля пало духом и басурмане легко их одолели.Невидимая мистическая сила придала басурман сил , а у многих христиан она , это сила ,как в землю ушла.
Поэтому , доблесть войск всегда зависит от нравствености солдат ,от командущего и до низшего чина.Высокая нравственость , значит высокая доблесть и дальновидная мудрость , в совокупе Божье благословение на победу.Силы такого войска удесятерит Божья невидимая сила.У войска открывается второе дыхание и оно становится не утомимым , быстрым и сильным в бою.
В войсках Владислава |||, этого не произошло.Бог оставил христиан и турок их побил и укоренился на Балканах. Начало всех побед это высоконравственность и высокая мораль и страх Божий . Мистика всегда была ведущей Силою во всей человеческой деятельности и тем паче в войнах и сражениях.
Поэтому , доблесть войск всегда зависит от нравствености солдат ,от командущего и до низшего чина.Высокая нравственость , значит высокая доблесть и дальновидная мудрость , в совокупе Божье благословение на победу.Силы такого войска удесятерит Божья невидимая сила.У войска открывается второе дыхание и оно становится не утомимым , быстрым и сильным в бою.
В войсках Владислава |||, этого не произошло.Бог оставил христиан и турок их побил и укоренился на Балканах. Начало всех побед это высоконравственность и высокая мораль и страх Божий . Мистика всегда была ведущей Силою во всей человеческой деятельности и тем паче в войнах и сражениях.
Re: Об уникальной Византии...
bzntm, все козыри давно уже были в руках османов, а Византия давно уже была превращена в изжитую себе мечту...
Приходите в мой дом...
Re: Крестоносцы на востоке: Анализ и рассуждения...
Хороший материал, интересно
Войска османов указывается в размере 60.000, но, ИМХО, это уменьшенные данные и здесь отражена лишь штатная численность. Вместе с башибозуками армия османов могла перевалить за 100.000. Напоминаю, что 42 лет ДО этого сражения, собрав все и вся против Тимура, Байазид выставил 200.000 воинов...
Войска османов указывается в размере 60.000, но, ИМХО, это уменьшенные данные и здесь отражена лишь штатная численность. Вместе с башибозуками армия османов могла перевалить за 100.000. Напоминаю, что 42 лет ДО этого сражения, собрав все и вся против Тимура, Байазид выставил 200.000 воинов...
Приходите в мой дом...
Re: Об уникальной Византии...
Lion
1. Какие например? Те самые битые которые им достались в наследство от Византии в виде например неудачного геополитического положения, обрекающего османов, как и византийцев на вечную войну на два фронта?
2. И кто говорил про Византию? От Византии в 1444г остался только город Константинополь, который по тому времени был первокласной крепостью и такой же первоклассной базой ВМФ, а потому для западноевропейцев - это был мощнейший козырь в их руках. Но они его бездарно слили.
1. Какие например? Те самые битые которые им достались в наследство от Византии в виде например неудачного геополитического положения, обрекающего османов, как и византийцев на вечную войну на два фронта?
2. И кто говорил про Византию? От Византии в 1444г остался только город Константинополь, который по тому времени был первокласной крепостью и такой же первоклассной базой ВМФ, а потому для западноевропейцев - это был мощнейший козырь в их руках. Но они его бездарно слили.
Re: Об уникальной Византии...
bzntm, османы чисто по военному были сильнее, их государственный аппарат был в лучшем состоянии, чем у их противников, демографически и численно они превалировали, а вот на счет "первоклассности" - стены К-поля были рассчитаны и "идеальны" для другой эпохи и войны, а здесь на дворе уже порох и пушки. С этой позиции стены К-поля давно уже отстали от времени, что и убедительно показала осада 1453 года...
Приходите в мой дом...
-
777sergey777
- Сообщения: 6278
- Зарегистрирован: 05 янв 2014, 22:26
Re: Крестоносцы на востоке: Анализ и рассуждения...
Начиная с июня 1448 г. османская армия во главе с султаном Мурадом II находилась в Албании и была занята осадой Круи. Не получив сколько-нибудь значимой поддержки от итальянских и испанских правителей, венгерский военачальник Янош Хуньяди, фактически правивший королевством при малолетнем монархе Ладиславе Постуме, решил воспользоваться объединением албанских князей против османов и общими усилиями остановить продвижение турок. Римский папа Николай V, человек больших личных амбиций, благословил поход регента, одарив его золотой цепочкой. Однако о намерениях Яноша Хуньяди было известно и османам, которые своевременно взяли под свой контроль переправы из Албании и подтянули из Софии регулярные войска.
Как и пятьдесят девять лет назад, когда османская армия под командованием султана Мурада I противостояла объединенным войскам сербов и боснийцев, местом для решающего побоища стало Косово поле. Армия крестоносцев состояла примерно из 30-35 тысяч человек, среди которых были венгры, немцы, поляки, моравы и др. Валашское ополчение, расположившееся на правом фланге, насчитывало около 8 тысяч человек. Януш Хуньяди во главе тяжеловооруженных рыцарей находился в центре. Крестоносцы не уступали янычарам по оснащению и организации, а венгерская артиллерия, по разным источникам, насчитывала от 800 до 2000 мортир и пушек, установленных на подводах. В распоряжении турецкого султана было примерно 50 тысяч воинов, основу которых составляли янычары и азапы, расположившиеся в центре. На левом фланге османов находилась румелийская пехота, а на правом фланге — анатолийские части, которыми командовал будущий покоритель Константинополя, 16-летний сын султана Мехмед, впервые участвовавший в сражении.
Согласно свидетельству Константина из Островицы, увидев мощь и огромную силу турецкого султана, Янош Хуньяди отправил ему послание: «Султан, у нас нет стольких людей, как у тебя, и хотя я их имею меньше, поистине знай то, что они добрые воины, стойкие, искренние и мужественные». Султан ответил: «Янкул, я предпочитаю иметь полный колчан обычных стрел, чем шесть или семь позолоченных».
Кровопролитное сражение началось в четверг 17 октября с атаки тяжелой кавалерии крестоносцев. Османы решили не бросать в бой анатолийские части и ограничились сдерживанием противника. На следующей день венгерская кавалерия снова ударила по флангам турок, и только подоспевшая лёгкая кавалерия позволила мусульманам избежать больших потерь. Затем пришла очередь крестоносцев испытать на себе мощь османского оружия, и венгры, не выдержав натиска, стали стягиваться к лагерю Яноша Хуньяди, где были сосредоточены их основные силы. Осознав критичность ситуации, воевода решил бросить в бой рыцарей и лёгкую кавалерию. Корпус янычар не смог сдержать мощнейший натиск превосходящих сил противника. Христианские всадники пробились через центр турецкой армии, но были остановлены возле лагеря султана. Когда атака христиан захлебнулась, османские пехотинцы сумели перегруппироваться и отбросили рыцарей назад. Оставшись без поддержки рыцарей, лёгкая кавалерия крестоносцев попала в западню и была разгромлена.
Как отмечает Идрис Бидлиси, "мусульманские витязи и верующие в единство божье герои проявили такое упорство в той битве, что ее назвали величайшим сражением". Ночью османская артиллерия подвергала вражеский лагерь оружейному огню, а те отвечали залпами из пушек. Наконец, в субботу 19 октября османская армия бросилась в решающую атаку и обратила крестоносцев в бегство. Потери проигравших составили около 17 тысяч человек, среди которых были многие представители венгерского, польского и чешского дворянства. Среди пленных не было Яноша Хуньяди, и Мурад II приказал своим воинам пройтись по полю, отрубать головы у павших врагов, одетых в богатую одежду, и складывать эти головы на холме. Но венгерского воеводы не было и среди убитых.
Претендент на валашский трон Влад III Дракула, чей отец и брат были казнены по приказу Яноша Хуньяди, решил, что венгр вместе со своим ставленником Владиславом движется в сторону румынской границы. Он позаимствовал у султана турецкий отряд и отправился в погоню, однако ни Яноша, ни Владислава в Румынии не оказалось. Тогда он вошёл в валашскую столицу Тырговиште и провозгласил себя воеводой Валахии.
Как и пятьдесят девять лет назад, когда османская армия под командованием султана Мурада I противостояла объединенным войскам сербов и боснийцев, местом для решающего побоища стало Косово поле. Армия крестоносцев состояла примерно из 30-35 тысяч человек, среди которых были венгры, немцы, поляки, моравы и др. Валашское ополчение, расположившееся на правом фланге, насчитывало около 8 тысяч человек. Януш Хуньяди во главе тяжеловооруженных рыцарей находился в центре. Крестоносцы не уступали янычарам по оснащению и организации, а венгерская артиллерия, по разным источникам, насчитывала от 800 до 2000 мортир и пушек, установленных на подводах. В распоряжении турецкого султана было примерно 50 тысяч воинов, основу которых составляли янычары и азапы, расположившиеся в центре. На левом фланге османов находилась румелийская пехота, а на правом фланге — анатолийские части, которыми командовал будущий покоритель Константинополя, 16-летний сын султана Мехмед, впервые участвовавший в сражении.
Согласно свидетельству Константина из Островицы, увидев мощь и огромную силу турецкого султана, Янош Хуньяди отправил ему послание: «Султан, у нас нет стольких людей, как у тебя, и хотя я их имею меньше, поистине знай то, что они добрые воины, стойкие, искренние и мужественные». Султан ответил: «Янкул, я предпочитаю иметь полный колчан обычных стрел, чем шесть или семь позолоченных».
Кровопролитное сражение началось в четверг 17 октября с атаки тяжелой кавалерии крестоносцев. Османы решили не бросать в бой анатолийские части и ограничились сдерживанием противника. На следующей день венгерская кавалерия снова ударила по флангам турок, и только подоспевшая лёгкая кавалерия позволила мусульманам избежать больших потерь. Затем пришла очередь крестоносцев испытать на себе мощь османского оружия, и венгры, не выдержав натиска, стали стягиваться к лагерю Яноша Хуньяди, где были сосредоточены их основные силы. Осознав критичность ситуации, воевода решил бросить в бой рыцарей и лёгкую кавалерию. Корпус янычар не смог сдержать мощнейший натиск превосходящих сил противника. Христианские всадники пробились через центр турецкой армии, но были остановлены возле лагеря султана. Когда атака христиан захлебнулась, османские пехотинцы сумели перегруппироваться и отбросили рыцарей назад. Оставшись без поддержки рыцарей, лёгкая кавалерия крестоносцев попала в западню и была разгромлена.
Как отмечает Идрис Бидлиси, "мусульманские витязи и верующие в единство божье герои проявили такое упорство в той битве, что ее назвали величайшим сражением". Ночью османская артиллерия подвергала вражеский лагерь оружейному огню, а те отвечали залпами из пушек. Наконец, в субботу 19 октября османская армия бросилась в решающую атаку и обратила крестоносцев в бегство. Потери проигравших составили около 17 тысяч человек, среди которых были многие представители венгерского, польского и чешского дворянства. Среди пленных не было Яноша Хуньяди, и Мурад II приказал своим воинам пройтись по полю, отрубать головы у павших врагов, одетых в богатую одежду, и складывать эти головы на холме. Но венгерского воеводы не было и среди убитых.
Претендент на валашский трон Влад III Дракула, чей отец и брат были казнены по приказу Яноша Хуньяди, решил, что венгр вместе со своим ставленником Владиславом движется в сторону румынской границы. Он позаимствовал у султана турецкий отряд и отправился в погоню, однако ни Яноша, ни Владислава в Румынии не оказалось. Тогда он вошёл в валашскую столицу Тырговиште и провозгласил себя воеводой Валахии.
-
777sergey777
- Сообщения: 6278
- Зарегистрирован: 05 янв 2014, 22:26
Re: Крестоносцы на востоке: Анализ и рассуждения...
Между тем едва спасшиеся Янош Хуньяди и Владислав пробирались в Венгрию через Черногорию и были схвачены людьми сербского деспота Георгия Бранковича. Сначала деспот намеревался передать беглеца султану, но собравшиеся в Сегеде венгерские бароны и прелаты убедили Бранковича заключить мир с Хуньяди и принять за него выкуп в размере 100 тысяч золотых флоринов. Кроме того, Хуньяди вернул сербскому деспоту захваченные у того земли и передал ему в качестве заложника своего сына Ладислава.
Как пишет Константин из Остравицы, впоследствии это решение обернулось для сербского деспота большими неприятностями. Известия о событиях в Косово быстро достигли Константинополя, где 31 октября скончался император Иоанн VIII. Его преемником стал деспот Мореи Константин Палеолог, поддержанный османским султаном. Коронация императора состоялась 6 января 1449 г. в Морее, а спустя два месяца он торжественно вступил в Константинополь. Последний византийский император был человеком незаурядной энергии и большой личной храбрости. Скорее воин, чем политик, он сосредоточил все свои усилия на подготовке к решающей схватке с османами, которая неотвратимо приближалась. Роковые для Византии события были ускорены смертью султана Мурада II в феврале 1451 года. На смену отцу пришел молодой, исполненный энергии и охваченный страстью к новым победам Мехмед II, приобретший свой первый боевой опыт в битве на Косовом поле.
Как пишет Константин из Остравицы, впоследствии это решение обернулось для сербского деспота большими неприятностями. Известия о событиях в Косово быстро достигли Константинополя, где 31 октября скончался император Иоанн VIII. Его преемником стал деспот Мореи Константин Палеолог, поддержанный османским султаном. Коронация императора состоялась 6 января 1449 г. в Морее, а спустя два месяца он торжественно вступил в Константинополь. Последний византийский император был человеком незаурядной энергии и большой личной храбрости. Скорее воин, чем политик, он сосредоточил все свои усилия на подготовке к решающей схватке с османами, которая неотвратимо приближалась. Роковые для Византии события были ускорены смертью султана Мурада II в феврале 1451 года. На смену отцу пришел молодой, исполненный энергии и охваченный страстью к новым победам Мехмед II, приобретший свой первый боевой опыт в битве на Косовом поле.
Re: Крестоносцы на востоке: Анализ и рассуждения...
Спасибо, очень интересно, это т.н. "Вторая битва на Косовом поле" - кстати, говорят именно трудности янычар в этом сражении вынудили турок наконец-то перевооружить из огнестрелом...
Приходите в мой дом...